Она даже подумала, что следует полностью разорвать связи с губернаторской семьей, а почему, собственно, нет? Она всё, о чем просил Валера сделала. Валера тоже ее поддержал. Документ о полной дееспособности Майка получит со дня на день. Хорошо, если нужно, она будет ухаживать за Лидой до операции. Она же не Дрянь какая-нибудь неблагодарная.
Что в таких случаях Майка говорит? Верно: «А пох!». А после этого необходимо взвалить на себя много-много занятий, заданий, и все печали отступят. Где же им, печалям, возле Майки удержаться? И Майка не плачет. Уже не плачет. И не ревнует. Уже не ревнует. Мишка больше принцем в ее глазах не выглядит.
Он теперь такой же, как и Майка. Его можно не любить. Его можно обманывать. Никакой он больше не сказочный. Олесечка будто уценила его. Когда Мишка ей рассказал, что много лет встречается с некой, ей, Майке, неизвестной женщиной, это было очень неприятно. Но когда, эта самая «взрослая женщина» приобрела совершенно материальные черты, то и Мишка лишился всего очарования недостижимости. Вот он, обычный, земной, кричит и пытается ей запретить думать, понимать и чувствовать.
Майка встала пораньше. Взяла в сумку самое необходимое. Вперед, в общежитие.
Пропуск в общежитие давно выброшен. Но это ничего страшного – попросит коменданта выписать пропуск повторно.
****
Варя, внимательно выслушала подругу, изъявившую желание жить вместе, обещала помочь с пропуском. Всегда проще просить о чем-то, если контакт уже налажен. Действительно, к десяти часам утра всё уже решено: повторно пропуск выписан, делов-то. Только острый глаз и острое ухо Дряни так и подмечает все нарушения в работе общежития. Стоило ей полчаса покрутиться здесь, послушать высказывания и посмотреть на работу. Да что за девчонка такая противная?! Даже Варя, проникшаяся симпатией к Майке, внутренне коробится от высказываний последней. Почему комендант одни документы по неделе держит в ящике стола, а другие подписывает сразу? Почему одних селит в длинном и шумном крыле общежития, других - в более тихом? Чем руководствуется? Почему вахтер без пропуска никого не пропускает, но всё же некоторых пропускает? Ну кто будет дружить с такой девчонкой?
- Майка, ты, походу, родилась аудитором или прокурором!
- Нет. Всё хуже, я родилась Дрянью, - без улыбки говорит Майка.
И верно. Улыбаться здесь нечему. При первом заселении в общежитие ходила всем жаловалась, от уборщицы до деканата, понятно, что и теперь проблем с ней не оберёшься.
- О твоём альтер-эго я точно наслышана. Только, давай без проблем в общежитии. Нам здесь как-никак не один день жить. Понимаешь, Май, иногда нужно принимать людей такими, как они есть. Не исправлять. Особенно, если ты от них зависишь.
Майка так бы и делал, если бы могла. Что ей делать, если он невольно всё замечает и всё сравнивает с правилами и вселенской справедливостью. Только, ни фигулечки, никакая справедливость не работает. Валера как-то в разговоре с ней смеялся: «Майка, запомни, до тех пор, пока человек ссылается на справедливость, как довод к чему-либо, все воспринимают его маленьким, не взрослым. Вот, например, ты, Майка, умная красивая девочка родилась у чёрти-его-знает каких родителей. А у каких-то умных, красивых и очень добросовестных родителей либо совсем нет детей, либо такое уродится, что лучше бы и не было». В этом весь «дядя Валера», губернатор-волкодав. Никаких тебе сложных конструкций. Либо живи в этом мире изо всех сил, никогда не ной и никогда не сдавайся. Либо даже не пробуй ныть, это миру полностью безразлично.
И у Майки защемило сердце. Оказывается, дорог ей не только сынок губернатора. Дорог ей и сам губернатор. Он даже ближе Майке по своему взгляду на мир. Точно ближе и понятнее блаженной Лиды. Но и Лиду бросать не хочется. Тоскливо. Ничего, Майка потерпит. Не первый же раз.
Майка с Варей успели на вторую пару, с которой сегодня занятия в их группе и начинались. Добросовестная Майка бежала к своему учебному корпусу бегом и Варю торопила. Варе было неловко выглядеть эдакой сверхответственной студенткой, но деваться некуда, сама же хотела, как и Майка, ускориться в обучении, а для этого нужна Майкина самодисциплина.
Но уже после пары Майку вызвали в деканат. Замдекана Олесечка, отправила других работников деканата на принудительный перерыв. В кабинете деканата уже сидел Миша. Разговор начал Миша.