- Вы мне очень нужны. – Майка стоит, почти запрокинув голову назад.
Профессор оказалась высокой, молодой, с весёло-ироничным взглядом. На фото, размещенном на сайте вуза, профессор казалась более взрослой, что ли, более консервативной. Может быть, такой эффект производили чёрно-белое изображение и длинный перечень научных трудов и профессиональных признаний. Такая профессор-профессор. В жизни высокая, коротко стриженная, с крупными в восточном стиле украшениями, она производила впечатление скорее дамы из искусствоведческой тусовки.
— Рада, что нужна. Но чем обязана?
Кто его знает, вероятно, хорошо воспитанные девочки должны отступить – некрасиво отвлекать человека в предпраздничные дни неизвестно чем. Майка выпалила как из пулемёта свой запрос: есть подруга, у которой подруга покончила с собой, а еще есть друг, который никак не может правильных решений принять. Да, да, было, было – жаловался.
- Хорошо. Сейчас взмахнём волшебной палочкой и всё наладится. Так?
Елена Сергеевна смотрит сверху вниз на настойчивую студентку и надеется, что от самой Сергеевны не затребуют чуда в режиме «здесь и сейчас».
- Ну если бы было можно палочкой, то я бы пошла искать эту палочку.
- Уже хорошо, что мы понимаем, что не всё по щелчку пальцев. Во-первых, чем конкретно я могу помочь тебе сейчас?
- А Вы согласитесь принять мою подругу и поговорить с моим другом?
Майка договорилась. Она получила визитки. Она обговорила, что встреча возможна в такие-то сроки и что Майка не должна думать, что одна встреча с психологом может изменить проблему. Если случай Вари относился к области научных интересов профессора, то Мишкин случай совсем никак. Тем не менее, кто стучится – тому откроют.
И с чувством выполненного долга Майка проводит поиск подарков к Новому году. Когда остается мало времени, всегда появляются неважные и ненужные безделушки. Майке хотелось быть взрослой, сделать какие-то осмысленные подарки, но упущенное время невозможно догнать, взять в долг из прошлого или будущего, возместить и компенсировать. Неуловимое время прекрасно умеет накинуть на человека лассо, дернуть на себя и спросить: «Как будешь рассчитываться за потерянное время?»
Майка рассчиталась пробегом по магазинам и покупкой бессмысленной кофейной пары (непонятно кому), двумя свитерами с новогодним принтом (Варе и Лиде), какими-то нелепыми меховыми тапочками для Маруси (никогда ничего подобного на Марусе Майка не видела), совершенно идиотского вида пледом Мишке (без полотенца и носков по Майкиной милости, но в пледе – класс!) и дорогущим стильным органайзером на стол для Валеры (вау! – их то выкидывают, то раздаривают периодически).
Майка предусмотрительно не посещала Мишину квартиру до утра 31 декабря. Утром этого замечательного в любом календаре дня Майка вручила подарок Варе, включающий свитер и визитку, а потом взяла обещание всенепременно к Улыбаевой записаться. А потом Майка упаковала подарки, вызвала такси и к Лиде!
С подарком Марусе Майка опоздала. Еще вчера Маруся поздравила Иночкиных с наступающим и уехала с дочкой на коротенький отдых. А вот Лида и Валера Майку ждали. Праздновать не получалось – не отпускала тревога по поводу предстоящей операции. Но появилось время разговаривать, долго сидеть в большой гостиной, обсуждать Майкину успешную сессию, ворчать по поводу Мишкиной неорганизованности. Обменялись подарками. Валера был прост, незатейлив и практичен – Майке в подарок крупная сумма денег, Лиде подарена длительная поездка летом в профильный санаторий – только Лида прояви ответственность и находись к этому времени в хорошем состоянии здоровья.
Мишка приехал после обеда и застал маму, дремлющую на диванчике в гостиной, и рядом отца, обучающего Майку игре в шахматы. Шахматы были когда-то, в Мишкино детство, приятным занятием для них с отцом. Они любили играть и говорить обо всём на свете: футболе, рыбалке, машинах, друзьях. Всегда занятый отец отодвигал свои заботы и выделял время только для них двоих. Мишке-пятикласснику отец порой продыгрывал и «сливал» партию. Но явно сливать партию девятикласснику становилось неловко, уж слишком заметно. С одиннадцатиклассником Мишкой отец играть почти перестал, поскольку тот уже не стремился сидеть за неспешным разговором и представлять по клеткам символических воинов. Сейчас Мишка наблюдает, как Майка вошла в азарт. Надо же, шахматы и азарт!