- Молодец, Майка! Очень неплохо. – гудит голос «дядь Валеры».
- Маечка, а помнишь, в моей шкатулке тебе серьги нравились с небольшим бриллиантиком? Заберешь?
- Ой, тёть Лид, не хочется в общежитие брать, ещё потеряю.
- Май, опять в общежитии? Опять поругались? – удивляется Валера.
Не ожидал он, что его бесконфликтный и очень мягкий «мальчик» будет с какой-то пигалицей время от времени перепалки устраивать. Мишка же напрягся, ожидая, что Майка на него начнет жаловаться. Нужно признать, что ощущение было не из приятных. Но Майка не пожаловалась.
- Нет, просто у подруги неприятности, я погостила у нее, чтобы поддержать.
«Ого! Майка и поддержать! – Миша думает, что маленькие девочки со старыми глазами могут только злиться и планировать, как вынести из квартиры пусть не глобальные, но всё же значимые вещи. – Что ты задумала в этот раз? Подруга у нее. Видел я как ты с подругами разговариваешь и ждешь, чтобы они как можно быстрее исчезли из твоего поля зрения. Похоже, что единственные, с кем ты, Майка, можешь взаимодействовать – это мои родители».
Утром Мишка сделал себе подарок – он установил в квартире видеонаблюдение. Майкина выходка его не на шутку разозлила. А сейчас еще и родители подливали маслице в постоянно действующий огонь ревности. Да и как не быть ревности, если ты долгие годы один-единственный сын, а потом появляется кукушонок, с которым носятся, как курица с яйцом?
- Как дела у подружки? Что-то серьезное? – спрашивает Лида.
- Домой на праздники не поехала. Обижена на родственников. Мы с ней в выходные дни в кино пойдем. В кафе посидим. Там, в центре, недалеко от универа.
- Кстати о кафе. Миша, ты совсем бабушкино кафе забросил? Знаешь, а при бабушке оно даже модным было, - подает голос Валерий Семёнович.
Ну вот какого овоща Майка о кафе заговорила? Что ни скажет, всё получается поперёк Мишкиных желаний.
- Вспомнили! При бабушке! Да это кафе старше меня!
- Точно старше. Мы тогда с сестрой ругались из-за кафе и бабушкиной квартиры. Помнишь, Лид?
- Еще как помню. А потом и эта хрущевка никому стала не нужна. Это, Миш, еще твоей пробабки квартирка была. У тебя кухня больше, чем вся та квартирка. А кафе и правда в нашу молодость было модным, особенно когда Лиза за него взялась.
- Дядь Валер, так место же отличное. Самый центр. И студентов круглый год и круглые сутки полно. Ему бы апгрейд сделать.
- Слышишь, Миш? Я же тебе это больше года уже говорю, а то, и правда, стоит как при бабушке. Твое же кафе. Тебе что, деньги не нужны? Можно же на нем зарабатывать.
- Да я на заводе зашиваюсь.
- Знаю я, как ты зашиваешься. Твой главбух мне по всем вопросам звонит. Не администрация губернатора, а управление заводика на выезде.
- Главбух, допустим, твой. Это ты мне ее присунул.
- Ах, присунул? А работать кто будет? Ты мальчишкой больше делал. Твой «кофе на вынос» был рентабельным. А сейчас? Кафе сдохло. Заводик на «моём» главбухе держится. Гостиницу брать вообще неизвестно как. Парковками даже не даю тебе порулить – тебе некогда! Поставил там опять же «своего» управляющего. Чем ты вообще занят? Кабаки и девки?
- А ты своей Маечке поручи!
- А вот и поручу! Майка, кафе Мишкиной бабки – твоё. Переоформим, когда из Москвы вернемся!
- Ой! Я не умею.
- Вот и научишься! И Мишку будешь учить! Няньку по бизнесу дам. Денег на переоборудование дам! И чтоб через год прибыль была! Слышь, Майка. Прибыль – пополам! Лады?
У Майки челюсть не отвисла, не упала, под землю провалилась. Фигурально, конечно.
- Лады!
- Ты не радуйся. Прибыль пополам, но вложенные на апгрейд деньги нужно будет мне вернуть. Кафе будет твоим приданным. Отдаю навсегда. Но прибыль пополам всегда. Лады?
- Лады.
- Учись, Мишка, дела вести. Смотри, не канючит! Дали – бери. А ты вечно: «Не буду, не стану, не выгодно!»
- А пусть твоя Маечка, сначала там что-то заработает.
А у «твоей Маечки» нос задирается вверх, подбородок горделиво вверх:
- Заработаю. А если не будет получаться пойду совета спрошу у тех, кто умеет зарабатывать.