"Да вы что тут, долбанулись?! Две дуры. Папхен вас в порошок сотрёт. Не посмотрит на семью Олесечки. Такое вам устроит, что пожалеете десять раз, курицы!" - думает Мишка и закатывает глаза.
- Ответ черных – я начинаю отрицать. Но я же – Дрянь – значит ситуация усугубляется. Ход белых – снова показывает пальцем, кто и как ходит в этой игре – донести до губернатора мысль, что, заступаясь за меня, он рискует репутацией. Шах! Ход черных – настаивать на проверке каких угодно документов, в первую очередь финансов в универе. Ход белых – репутация губернатора разрушена, болеющая супруга губернатора получает негативное известие. Шах!
- Да, вы что здесь обе с ума сошли?! Вам эдакие шахматы таким боком выйдут - костей не соберёте! – Миша не хочет ничего слушать, бредни и игры этих двух далеко зашли.
- Миша, она врет.
- Ответ черных, – Дрянь достает телефон, – я вываливаю в соцсети фотографии сына губернатора и заместителя декана… Шах и мат! Можете полюбоваться фото.
Миша смотрит в телефон Дряни, а там фото с последнего свидания Миши и Олесечки в его квартире. Из одежды на двоих только один носок на левой ноге Миши. Ты-ды-ды-дын!
- Откуда? – Миша хрипит.
- Потом, Миша. Не здесь. Не волнуйся. Я повторяю – никто, никогда не посмеет слова сказать против Валерия Семеновича. Никто не будет третировать ни его, ни его семью! Иначе, Олеся Никаноровна, Вашему мужу и Вашим детям будет подан обед из тех же блюд, что жене и детям губернатора, – держит паузу. – И я не шучу.
Майка так и сказала: "детям губернатора". Если бы Мишку не крыла ярость из-за этих двух дур, то наверное бы смеялся. Неплохая комбинация - защитить "детей губернатора" тем, что один из этих самых детей именно с детства с Олесечкиой практикует специфические виды гимнастики. М-да. Шах и мат. Отборный такой нужен здесь мат. И если Олесечка попробует слухи распускать, то Валера маты произносить в ее адрес не станет, он эти маты ей сделает специальными видами перекрытия "кислорода". Кстати (или не кстати), какой там срок давности по их "гимнастике" с Олесечкой? Дуры! Чертовы дуры. И он с ними - дурак! Они что, в самом деле хотят поднять этот шторм из дерьма?
Дрянь встает и выходит. Важная такая – не спешит, не оглядывается. Макушечку тянет в потолок – так на танцах учат. Майка похожа на гвоздик, такой маленький гвоздик, которым прибивают набойки и подковки на обувь. Такой же маленький и острый гвоздик, на который порой неосторожные люди наступают. Ногу не прокалывают таким гвоздиком только в том случае, если гвоздик уже забит в обувь. А вот если он свободно лежит на полу…
Олеся подкатывает глаза – ни за что она не сознается, что она Дряни и губернатору грозила, будет настаивать, что Дрянь всё выдумала.
Миша бьет рукой по столу.
- Да чтобы вас всех! Лесь, какого маракуя?! Что происходит-то?
- Миш, ну не знаю, чего Дрянь на меня взъелась. Может, она в тебя влюбилась? Вот и придумывает что-то. Что она тебе показала в телефоне?
- Ничего хорошего, Леся. Фото из моей квартиры.
- И???
- Фото нашего последнего свидания.
Леся прикрывает рот ладошкой.
- Как это случилось? Миш? Что делать?
- Решу. А вот, насчет угроз отцу – ты зря!
- Веришь ей? С ума сошел? Это же дрянь! Ничего я такого не говорила.
- Ты еще скажи, что вы с главбухом дело с премиальными фондами не обустроили? А что? Москва далеко, отчеты нужные есть, состряпали. Я об этом деле знаю, точнее слышал. Отец не лез особо – федеральный вуз – вотчина не его. С другой стороны, всё, что в его «губернии» его? Да?
Да что за день-то такой у Олесечки?! Схема была проверенной. Главбух и в прошлом году это прокручивала, вроде бы даже и в позапрошлом так же было. А тут так сложилось хорошо: предыдущая замдекана в декрет, а Олесечка – из декрета. А деньги они не лишние никогда и никому. Не так много из общей суммы достается ей, но к праздникам добавочка к зарплате приятная.
На том сегодняшняя встреча и закончилась. Шах и мат в пользу Дряни
29. Помоги, а!
- Миш? Что, всё так плохо? - Олеся Никаноровна пытается задержать Мишку в кабинете.