- Майка, я вхожу. Надень трусы, если ты без них! – Миша ищет способ разговаривать так, чтобы Дряни было неловко и неприятно.
Мишка вошел и ... Это еще что? Майка стояла в коленно-локтевой позе, наклонив до пола голову. При входе Миши она не встала и голову не подняла.
- Ух ты! БДСМ – игры? Не ожидал, что ты в теме. Можешь ко мне обращаться – Хозяин.
От Дряни ни слова. Что за прикол такой?
- Майка, вставай.
- Ага, хозяин, – сказала Дрянь и подняла голову. Все лицо в слезах. Снова голову наклонила, но уже с тихим стоном.
- Стон – это хорошо, но ты слишком рано, я еще тебя плеткой не отходил.
Майка не встает. Мишка напрягается.
- Май, мне не до твоих концертов. Вставай.
Майка приподнимает голову, пытается встать и заваливается на бок. Уж очень артистично глаза закатила и побледнела. Стоп – побледнела?!
***
Злющая тетка-врач скорой, еще до того, как зашла в квартиру уже хотела испепелить Мишку. Когда оказалось, что еще и на второй уровень квартиры подниматься – одними губами, беззвучно произнесла, догадайтесь сами что.
Глянула по дороге в лист вызова:
- Сколько полных лет?
- Скорого семнадцать.
- Нет такого возраста «скоро семнадцать». Шестнадцать значит. Потеряла сознание?
- Да потеряла, ненадолго.
- Как ненадолго? Полдня – не долго, час – не долго.
- Ну может минута, две, - мямлит Миша на вопросы напористой докторши.
- Беременность исключаем?
Мишка неопределенно дернул головой.
- Вопрос не ко мне.
А что он еще скажет? Кто на эту мышь залезет? А фиг его знает. Мышь, мышью, но он-то откуда знает? И еще не известно, что там у нее…. Лучше даже не думать.
- А вы кто ей? – Тётка в белом халате давит голосом.
Что сказать? Однокурсник и работодатель? М-да. Я родной сын ее недо-опекунов, которые предпочли провести ее по полной дееспособности, а не оформить опеку. Ладно. Она же не проверяет мои документы.
- Брат я ей.
- Понятно. Где?
Когда злая тетка вошла в комнату Дряни, то злость подросла ещё.
- Какие хронические заболевания? Анорексичка? Месячные последние когда?
Вот оно Мишке это надо? Завтра с утра на завод. Потом к звонить отцу, потом опять же дела. Мне ее анорексия до звезды. И туда же эти девчачьи вопросы.
- Хронические не знаю. Я – не анорексичка, я едой не рву. Месячных не было.
- Как не было? Как долго?
- Так. Не было.
-Совсем не было?
- Совсем.
Тетка рассматривает Майку. Первым делом Майке меряют давление. Майке снимают кардиограмму. Майке щупают живот. Мишке хочется уйти, но он торчит в комнате, уткнувшись носом в стену. В семье, где постоянно больна мама, давно устали от врачей. А сегодня плохо Майке.
- Значит, так, «брат»! В дорогой квартире живете, а то, что у девчонки проблемы со здоровьем не видим. Родители куда смотрят? Это что 16 лет? – злющая тетка показывает на тело заморыша пальцем, – Мать куда смотрит?
А вот это зря! Мишка собирается броситься в атаку – мать! Мать давно и сильно боле-е-е-е-е-е-ет! Но Майка опережает.
- Вы родителей не ругайте. Я недавно в семье. Я из детского дома.
Тетке становится неловко. Да, детский дом – крапленная карта. Дрянь всегда бросается семью Иночкиных защищать. Не получается у Мишки ей не доверять именно по этой причине: она всегда на стороне Иночкиных. А точно знает, что – надо! Не доверять!
Когда врач уходит, то уже на выходе она спокойно и добродушно все объясняет Мишке. У Дряни был приступ гастрита – стояла в вынужденной позе – только так боль отступает. Обязательно к гастроэнтерологу. Обязательно к педиатру. Обязательно сдать общий анализ крови! И на гормоны! И к эндокринологу! И к гинекологу. Заморыша этого. Мишке неудобно. Получается, что больше, чем за два года никто не обратил внимание на ее состояние. А почему она тревогу не била?! Родители бы точно…