— А ты чего заперся-то? — взвизгивает бабулька, со стаканом в руке.
— Прости, мать, — быстро успокаиваю. — Я тут по работе. Бандитов будем арестовывать. Меня за тобой послали присмотреть, а то вдруг они тебя в заложники возьмут.
— Так я-то им за какой надобностью?
— Хорошая ты, добрая, — умасливаю как могу. — А такие всем нужны.
В подъезде слышится “Из-за острова на стрежень” в исполнении Бугая, а следом в нашу дверь раздаются удары рук и ног. Старуха ладони вскидывает, округляя глаза от испуга, а я прикладываю палец к своим губам и показываю ей в направлении комнаты. Послушно уходит, причитая себе под нос.
— Машка! Стерва! Открывай! — орет Никита не своим голосом.
— Да она там с ебарем, — подсказывает Костян.
Смотрю в глазок. Бугай, изображая в умат пьяного чувака, замахивается ногой так, что бьет по нашей двери и по соседской. Молодец.
— Открывай, сказал. Тварь неблагодарная! Я тебя убью, гадина…
Раздается лязг металлического замка, и из соседней квартиры выходит мужик. На вид лет двадцать восемь. Крепкого телосложения. Короткая стрижка на темных волосах.
— Вы охуели, — держится спокойно, но цепким взглядом уверенно проходит по парням.
— Тебе чего, паря? — покачивается Хворост. — Закрой будку и не тявкай.
Нарывается. Правильно. Надо убрать его с прохода.
— Нет здесь никакой Маши. Там бабка живет. Одинокая, — не ведется на провокацию подозреваемый, но шаг вперед делает.
— Глянь, зема! Гондон пиздит и не краснеет! — пьяно пихает в плечо Бугая Костян. — Может, это он твою бабу дрючит, а?
Никита бычится. Грудь выпячивает. Заваливается на стенку, оказываясь сбоку от мужика.
— Да я ему сейчас…
А дальше дело техники. Костян резко хватает хозяина 36 квартиры за футболку и дергает на себя. Бугай заходит за спину, поставив ногу на порог, чтобы дверь не закрыли, и уверенным приемом бьет чувака локтем между лопаток, в район шеи. Тот падает навзничь и его вяжет Хворост, окончательно вырубив.
Покидаю жилплощадь понятливой старушки. Киваю своим и выдвигаюсь в соседнюю квартиру. Свет горит на кухне и в спальне. Чисто. Не биндюжник. Пахнет супом и освежителем воздуха. Такое себе сочетание. Тишина напрягает, хотя это лучше свиста летящих пуль.
Отработанными перебежками и бесшумной поступью осматриваюсь. Пробираюсь вглубь. За мной Бугай.
Жестами показываю другу направление его движения. Сам уверенно захожу в спальню, работая на опережение.
Глава 9
ВИКТОРИЯ
Что на меня нашло?
Хмыкаю, качая головой, и прибавляю звук на магнитоле. Сидя за рулем, подпеваю знакомым трекам и двигаюсь в такт битам.
Я занималась сексом с Ленским…
О майн гад!
Прикладываю ладонь то к одной щеке, то к другой, стараясь унять жар. Мозг воспроизводит детали и от этого накрывает сладким томлением. Я бы повторила, мне понравилось. Очень. А ему? Если бы не его слова после, то я бы с уверенностью ответила “да” на свой вопрос. Однако Ленский не смотрел влюбленными глазами. Блин, он даже не сказал дежурное: “ Я позвоню”. И телефон не попросил…
А чего я ждала? Привязанности? Оцененности?
За что?
Прикусываю нижнюю губу, сдерживая досаду и продолжая упрямо смотреть на дорогу.
Ловлю себя на мысли, что завидую его женщине. Рядом с таким мужчиной ничего не страшно. Около него не надо притворяться крутой и сильной. Это попросту нереально. С ним хочется быть собой, сбросив яркую, блестящую мишуру, а еще улыбаться и… смотреть на него. Бесконечно долго.
Очередная порция воспоминаний короткого приключения отзывается очередным возбуждением. Я все еще чувствую его требовательные руки, прожигающе-порочные глаза и нежные до боли губы. В промежности становится мокро... и продолжает приятно саднить.
Вот озабоченная!
Знать его не знаю, а ноги раздвинула.
“Ты же ничем не болеешь?”
Спросил как у проститутки… Однако, вполне резонный вопрос, я и сама не озаботилась защитой, хотя в сумочке всегда ношу пару презервативов.
Ловлю свое отражение в боковом зеркале. Нервно тереблю кончики волос.
Что со мной не так?
Не уродина же… и не устраиваю истерик. Бывает иногда, но это от безысходности, когда совершенно теряюсь от эмоций. Но в целом я готова мириться с чужими правилами. Много не прошу, только чуточку тепла и заботы. Не выпрашиваю любви и безоговорочной преданности, мне бы чувствовать себя нужной и все.
Усмехаюсь, останавливаясь на красный сигнал светофора. Смотрю по сторонам. Слева тормозит седан. Разглядываю через окно миловидную женщину, оживленно болтающую с водителем. Она увлеченно о чем-то рассказывает, а мужчина внимательно слушает и улыбается. И я не знаю почему, но уверена, что они пара.