Гляжу на Ленского и улетаю в сладкие мечты. Какой же он красивый… сексуальный и... сильный. Я хотела бы занять место рыжей…
Кто эта бабища ему: подруга, случайная знакомая, постоянная любовница?
— Я спросил о цели визита, — голос мужчины вкрадчивый, опасный.
— Поздороваться зашли, Юрий Власович, — наконец приходит на помощь Земцова, перетягивая на себя внимание. — Раз уж заглянули повеселиться в ваш клуб, то вот… решили проявить вежливость.
Люська лыбится, гуляя взглядом от мужика в кресле к Ленскому. Хозяин заведения цыкает, мотая головой, словно знает, что все это откровенное вранье.
Очень неудобно вышло…
— Мы пойдем, — прерываю зрительный контакт с Юрой, хватая Люську под локоть. — Нас там мальчики ждут.
Че я несу-то? Только усугубляю положение.
— Ну, если ждут — идите, — хмыкает скалясь. — Приятного вечера.
— И вам… — взгляд сам переходит на рыжую девку, развалившуюся на диване.
В грудь выплескивается кипяток ненависти и ревности. Прячу досаду, прикусив край нижней губы, и выскакиваю за дверь.
Пошел ты… Ленский! Страшный и противный! И трахаешься… отстойно! Бли-ин… Что б его!
Рычу, сбегая по лестнице к бару, наплевав, вышла за мной Люська или еще обменивается любезностями с этими циниками.
— Текилу! — выпаливаю, плюхаясь на высокий стул.
В нетерпении барабаню пальцами по столешнице.
“Приятного вечера”... Ну-ну. Спасибо, сволочь!
Передо мной появляется стопка с прозрачной жидкостью, ободком соли по краю и нанизанным кусочком лайма. Пью, кривясь от горечи, закусывая кислятиной.
— Повтори! — киваю бармену.
— Ты же обрыгаешься, золотце, — хихикает поддатая подруга. — Я вообще не поняла, че мы свалили? Надо было присесть, поговорить. Познакомиться.
— Они с бабами, Люсь. Там сексом разило как бензином на заправке, — выпиваю третью порцию, ощущая небывалую легкость в теле.
— Пф-ф, подумаешь, — пожимает плечами, потягивая через соломинку “Секс на пляже”. — Ты видела этих тетушек? А у нас есть самый крутой козырь — юность! — трясет указательным пальцем перед моим лицом.
Оборжаться.
— Пройдет время и мы будем такими же, — отмахиваюсь, убирая поучительный жест.
— Во-от, надо жить сейчас! А то потом сама понимаешь… — вздыхает Люська. — Короче, пойдем танцевать? Песня классная…
Все мысли, боль, обиды притупляются. Зажигаю на танцполе, позволяя обнимать себя неизвестным парням. Или одному? Собственно, нет разницы. Я хочу чувствовать себя желанной, красивой и особенной. Сейчас все во мне требует этого. Периодически удаляюсь к бару, чтобы выпить очередную порцию алкоголя, и снова кружусь, верчусь и извиваюсь в толпе под музыку.
В глазах все двоиться. В голове вертолетики. А внутри весело и пусто! Многое вокруг видится смешным и милым. Время стирается, оставляя только пьяную в хлам свободу!
Хихикая, пробираюсь к барной стойке, скидывая с себя чьи-то руки. Плюхаюсь, озираясь по сторонам.
А где Люська?
Крупица разума подсказывает: “в туалете”, и я смеюсь над собой. Жестом подзываю бармена, навалившись на стойку.
— А-а-а, давай… — мажу взглядом по бутылкам. — Виски!
Бинго!
Ставлю локти на столешницу, подперев подбородок. От начищенной поверхности руки разъезжаются, и я постоянно ловлю себя.
— Займись гостями, — раздается за моей спиной знакомый голос. Это он бармену? — Лапушка, пойдем.
Сильные руки берут меня за талию и поднимают, утаскивая к лестнице.
— Воу — воу… — пытаюсь развернуться к Ленскому, но он тараном прет меня наверх. — Классно потрахались с рыжей?
Хихикаю, зажимая рот руками.
— Классно, — раздается над моей головой.
— А чего вы такой злой, господин крутой перец? — я уже не смеюсь, а хрюкаю в ладонь. Но весело, капец! — Мало?
— Мало, — запихивает меня в кабинет и закрывает за нами дверь.
— А я не собираюсь с вами трахаться, — гордо, насколько позволяет пьяный угар, вскидываю подбородок и сбрасываю с себя руки хозяина клуба.
— Тебе никто не предлагает, — пытается меня схватить, но я на удивление легко ускользаю, передвигаясь в сторону. — Сейчас ты ляжешь и проспишься. Завтра отвезу тебя домой.
— Кто это сказал? — веду плечом хмыкая.
— Я.
Его бас дребезжанием отзывается в теле и я, прикрыв глаза, мысленно стону. Его сумасшедшая энергетика меня плавит как воск.
— А если откажусь? — обхожу диван, создавая между нами препятствие. И постукивая указательным пальцем по губам, продолжаю нарываться: — Накажете, Юрий Власович?