— Я как раз в активном поиске, — злю его еще больше, он же следит за своей репутацией. — Надо выглядеть соответствующе. Ты же не хочешь, чтобы потом все говорили, что у тебя дочь одевается как лохушка?
На другом конце раздается тяжелый вздох. Сдается. А я знаю, на что давить.
— Диплом где? — начинает старую песню о главном.
— Секретарь в деканате заболела, а ключи от сейфа только у нее. Сказали через пару дней заехать, — несу очередную ложь.
— Вика, через неделю у тебя вылет в Лондон. Тянуть больше нельзя. Без документов за границей тебе делать нечего. Давай я свяжусь с ректором и улажу вопрос?
— Я сама. Дай мне научиться самостоятельно решать проблемы! — от слова “ректор” у меня желудок скручивает. — Деньги кинь.
— Сколько?
— Сотку давай, — барабаню по рулю пальцами, пялясь на красный сигнал светофора.
— Хорошо. Жду диплом. И напоминаю: один прокол и ты останешься дома. Никакой Великобритании. Понятно? — чеканит привычно как подчиненному, а не дочери.
— Яволь, майн фюрер… — бурчу под нос и отключаюсь.
Через пару минут от банка приходит сообщение о зачислении средств. Откупные получены. А настроение все равно не улучшается.
В торговый центр захожу с прямой спиной и высоко задранным фейсом. Поправляю солнцезащитные очки “Gucci” на переносице, кладу ладонь на сумочку “Valentino” и направляюсь в бутик нижнего белья.
Скоро шкаф треснет от лифчиков с трусами.
Беру комплект домашней одежды лавандового цвета. Ничего особенного: шорты и майка. Мне не нравится, но из вредности покупаю. Заглядываю в ювелирку на первом этаже и залипаю на сережках для пирсинга.
Может проколоть пупок? Интересно, больно?
— Вика? — раздается за спиной смутно знакомый голос.
Разворачиваюсь и попадаю на довольные взгляды теперь уже бывших одногруппниц. Девки будут еще пятый курс пыхтеть под надзирательством Лобанова, а я вот-вот свалю из этой страны.
Насмешливо приподнимаю бровь, окидывая куриц с ног до головы.
— Привет, — более чем радушно улыбается Кристина. — Прекрасно выглядишь.
— Ну, привет, — приподнимаю окуляры линзами на темечко. — А у вас смотрю, вкус так и не появился. Ленок, ты в розовом цвете как свиноматка.
Морщусь для эффекта, с удовольствием наблюдая, как пыхтит от обиды Рогожкина. Она на втором курсе крутилась около Марата, друга Демы. Пела ребятам гадости про меня: выскочка, стерва…
Ну, получай! Заслужила.
Правды ради, я ее два года гнобила.
— Ладно ты… не начинай, — примирительно смотрит на меня Крис. — Я же знаю, что ты не такая.
— До хера вас таких знающих, — принимаю вальяжную позу, перенеся вес на одну ногу. — Вам, девочки, точно этот торговый центр по карману?
Делаю контрольный удар, ведь достаток у всех троих чуть выше среднего.
— А тебе? — выплевывает в меня Наташа Кузьмина. Всегда молчаливая, а тут прорвало. Даже интересно. — Легко тратить родительские деньги. Сама-то хоть копейку заработала? Вряд ли. Но как была сукой, так и осталась. Повезло Голицыну отделаться от такой…
Глядит на меня с презрением.
— Какой? — чеканю ледяным тоном.
— Поверхностной, избалованной дуры, считающей что ей все должны, — шарашит без опаски.
— Зато ноги и сиськи красивые, не то что у тебя, овца, — ухмыляюсь, опускаю очки и, специально врезавшись плечом в Кузьмину, покидаю магазин.
Легче, Вик? Нет. До слез обидно.
Нравится выглядеть в глазах других тварью? Да. Пусть так, чем жалостливые взгляды. И хоть это чувство ко мне никто, кроме Люськи, не испытывает, но я закрываюсь от людей на подсознательном уровне. Потому что доброе отношение может причинять нестерпимую боль, после которой выворачивает наизнанку до желания сброситься с моста или перерезать вены.
Закидываю на заднее сиденье шмотки и уезжаю в направлении дома. И раз уж вспомнила о Марате…
— Привет, спортсмен! — улыбаюсь, услышав голос парня.
— Ого! Удивила, — искренние нотки в голосе подкупают. Мы с ним иногда общаемся подолгу, но всегда на расстоянии. Надо было его выбирать, среди баскетболистов, а не Демьяна. — Ты по делу или поболтать?
— А у тебя есть время, Миронов?
— Для тебя найду. Посидим в кафе? — смеется, погружая меня в воспоминания.
Скоро будет два года, как он с друзьями окончил универ, я тогда второй курс осваивала. Всякое случалось в их компании, но Марат никогда меня не обижал.
— Не до кафе сейчас, но у меня к тебе дело.
— Внемлю.
Ого, слово-то какое надыбал!
— Помнишь, в прошлом году твоя мама привозила мне эксклюзивную коллекцию платьев из Италии?
— Естественно. После твоего дефиле я еще месяц мучался обильным слюноотделением.