Смеюсь, качая головой. Вот же, бесовский атакер.
— Хочу новую коллекцию. Получится устроить? — прикидываю, как у отца лицо красными пятнами пойдет от затрат.
— Когда же ты закажешь нижнее белье, Темникова?
— Э, нет, друг мой. Стринги я покупаю в России. В них жопа дышит, а цветочки на принте круглогодично напоминают о лете.
— Стерва! Но с тряпками организую. Мать как раз уехала на фабрику.
— Обожаю тебя, спортсмен, — говорю искренне.
Среди своих друзей Марат самый честный. Вспыльчивый, конечно, как многие парни его достатка, но хороший. Несмотря на разгульный образ жизни и спорт, закончил с отличием универ. Архитектор-дизайнер в третьем поколении по линии отца. Мать держит сеть магазинов модной одежды.
— Сильно не обожай, а то у меня девушка ревнивая, — что-то жует аппетитно, получая в ответ голодное урчание моего желудка.
— Ого! Прогресс. Я ее знаю?
— Не-а. Вообще не уверен, что надолго. Я ж не создан для серьезных отношений.
— А она, что думает?
— А она горничная в нашем особняке, Вик. И дочь кухарки, которая нянчила меня с детства. Влюбилась, а я пользуюсь. Короче, хуевая история.
Замолкаем на короткое время. Не знаю, о чем думает баскетболист, а я искренне сочувствую девушке. Судя по всему, глупенькая решила, что постель может привязать парня. Ее ждет разочарование, как и меня. Я тоже так считала, когда ходила хвостом за Демой. Теперь зареклась больше так никогда не делать. Но, я ж из бегущих по граблям, так что… никогда не говорю: “никогда”.
— Ладно, рада была услышать, — паркуюсь у ворот.
— Взаимно. Не пропадай.
Глядя на привычный с детства дом, настроение сразу проваливается к ядру Земли.
Сейчас начнется…
Глава 3
ВИКТОРИЯ
Скидываю туфли, с блаженством прикрывая глаза. Люблю каблуки, но в жару хочется послать все к черту и влезть в самые простые сланцы на ровной подошве.
Не торопясь, поднимаюсь с пакетами на второй этаж. С напряжением жду маминых нравоучений. Без них ни один мой приезд домой не обходится. Лучшее время — ночь. Могу без упреков и нотаций существовать.
Стопа касается верхней ступени и за спиной раздается недовольное:
— Опять шопилась?
Застываю на месте. Лучше выслушать и переждать, чем наблюдать ее на пороге моей комнаты.
— Хочешь тоже? Позвони… Петеньке, — передразниваю ее интонации, когда она к отцу обращается.
— Как ты со мной разговариваешь?! — повышает голос.
— Так же, как ты меня воспитываешь? — хмыкнув, оглядываюсь через плечо. — Или заботишься? Выбирай, что нравится.
— Больше ни копейки не получишь, неблагодарная дрянь, — шипит змеей.
Ненавидит меня. Хотела бы и я, но внутри меня сопротивляется наивная идиотка, веря во что-то мифическое.
Притворно-задумчиво бью себя указательным пальцем по подбородку, а потом отвечаю со скучающим видом:
— Придется просить покровительства у Фархатова. Он такой… душка.
— Вика! — цыкает мать. — Убирайся к себе, чтоб я тебя не видела.
Вот спасибо! Наконец-то!
Закрываю за собой дверь и приваливаюсь к ней спиной. Стою некоторое время, закрыв глаза. В груди печет, а под веками выступает влага. Каждый день одно и то же, а я все не могу привыкнуть.
Откуда в детях слепая вера в родителей?
Как-то я смотрела передачу про детский дом. Измученные, побитые, голодные и брошенные малыши рассказывали о своей жизни. Кого-то избивали, кто-то сидел на цепи, многие голодали сутками, скитались по улицам, грелись зимой в теплотрассах, но каждый из них… каждый! ждал своих родителей. Верил в лучшее, надеялся на любовь, внимание, ласку и счастье.
Может, с прививкой в младенчестве сыворотку какую-то вводят? Потому что я, взрослая девушка, прожившая под одной крышей с предками без малого двадцать один год, все еще жду от них невозможного. В моем случае… чуда, ибо сделанного не исправить.
Вечер проходит тоскливо. Очередной раз с ужасом понимаю, что без диплома я не смогу уехать в Лондон. А значит, не вырвусь из мрачного замкнутого мира. Не изменю жизнь к лучшему.
Пару лет назад я приняла твердое решение покинуть страну и не возвращаться. Только с нашим образованием за границей делать нечего. А работать прачкой или официанткой — не тот уровень достатка, прежде всего. Так что, когда нашелся выход, я уцепилась за него, считая часы до отъезда.
Отец предложил закончить четыре курса универа – на бакалавра. Дальше поехать в Великобританию и уже там пройти тестирование, пересдать нужные дисциплины и, отучившись два года, — вместо одного здесь, — получить диплом международного образца. Учебное заведение выбрали с нужной аккредитацией и уклоном на иностранный язык. Если и есть еще какие-то подводные камни, то мне о них не известно. Все решает отец.