В такие моменты рад, что выбрал клуб десять лет назад, а не магазин или туристическое агентство. Да иначе и быть не могло. В то время все мысли крутились около веселых тусовок, баб и пьянок. Тестостерон бушевал и мы, малолетние придурки, с ним. Такую дичь творили, что вспоминать страшно. Ни один вечер не проходил без мордобоя, оргий и травки. Отец не раз вытаскивал нас с пацанами из ментовки и отмазывал, когда грозил срок. Выкупал, вбивал в наши шальные головы правильные мысли, только мы нихера не слышали. Вседозволенность и молодость пьянили сильнее алкоголя.
Хворост в то время даже умудрился ножевое схлопотать, когда на парковое быдло нарвался. Друг тогда самым адекватным был, не то что я и Бугай. Веселый. Драться почти не умел. Так, махнет граблями пару раз, лягнет копытом. Зачем полез против пятерых — хуй знает. Но отделали его тогда мощно. Батя все связи поднял, чтобы найти обидчиков. А через две недели отца и матери не стало. Попали под криминальные разборки в одном из крутых ресторанов города. Две шальные пули унесли самых близких мне людей.
Вот такая, блять, судьба.
Все знали, кто это сделал, но никто не призвал уродов к ответу. Слишком высокого полета оказались упыри. Вот тогда во мне что-то сломалось. Ушел в армию, а вместе со мной друзья. А дальше контракт и спецназ. Так что, спустя шесть лет я кинул вызов тем, кого все опасались.
И выиграл.
За последние четыре года мы с мужиками оказались теми, кому боятся переходить дорогу. Не беспредельщики, но — закон. Неважно кто перед нами, если мы одеты в черную одежду специального отряда быстрого реагирования. Каждый заслуживший наказание – будет наказан.
Спи, мать твою, Форсети! И Фемиду с Немезидой угомони…
Сейчас важный вопрос, как нам в третий раз не выезжать по тревоге по ложному следу. Сына Князева, владельца корпорации по разработке программного обеспечения для оборонки страны, похитили шесть дней назад. Из зацепок только непонятные адреса от информаторов. Ноль, одним словом. Пацану всего двенадцать лет, если не поспешим, то…
Отставить подобные мысли! Найдем! Город перевернем, но выловим гастролеров. Местные на такое не отважились бы. Знают, в какой лесополосе потом по ним поминки справлять будут.
Перед глазами всплывает девица, что пытается пробиться на аудиенцию. Вот какие у нее могут быть проблемы? Бойфренд маникюр не оценил? Или парикмахерша не тем лаком царственные волосы побрызгала? Может, чувство собственной значимости задели? Прожигатели жизни, сука. Настоящих проблем не видели.
Надо позвонить Людке, пусть напомнит, что это за протеже. Когда она мне инфу выдавала, у меня другие приоритеты в голове строились. Не до нее было.
Глава 5
ВИКА
Почти неделю катаюсь в это проклятое место, а ответ один: “Приезжайте завтра”. Издевается и не скрывает. Обидно. Дорогу ему с пустыми ведрами не переходила, черных кошек не подкидывала, а закулисная насмешка ощущается отчетливо.
Понимаю, что дошла до точки кипения. Сегодня приехала с одной целью: высказать наболевшее в лицо Ленского и больше никогда в этом месте не появляться. Идет он лесом, хозяин судеб! У меня тоже есть… гордость. Проснулась поздно, но лучше так, чем никогда.
— Извините… — затягивает привычную песню администратор Оксана и я взрываюсь.
Помещения, куда сотрудница шаркает как дворецкий, хорошо видны от входа, так что пару дверей, где обитает этот неуловимый Юрий Власович успела выучить.
Решительным шагом огибаю девушку и поднимаюсь на второй этаж. Оксана семенит рядом и пытается остановить, хватая за широкий рукав платья.
— Конечности уберите! — надменно стряхиваю с себя чужие пальцы и, толкнув первую дверь, вваливаюсь внутрь. — Кто из вас Ленский?
Гляжу на двух мужиков бандитской наружности. Один здоровый как шкаф… с антресолью. С короткими русыми волосами, голубыми глазами и волевым подбородком. Симпатичный. Второй же более компактный, чуть ниже товарища. Темноволосый, стильная стрижка, глаза фиг поймешь: светлые, но не голубые и не зеленые, что-то между. Взгляд лукавый, дерзкий. На вид обоим лет тридцать, может, чуть больше.
— А говорил, спать пошел, — хмыкает амбал. — Комната напротив, куколка.
Вылетаю, стараясь не думать, за кого меня приняли. Оксана встает перед нужной дверью, буквально падая грудью на амбразуру.
— Вам туда нельзя! — пытается вразумить. — Приходите завтра.
— Никаких больше завтраков!