Толкаю сотрудницу клуба в сторону и влетаю в комнату.
Легкий полумрак чуть сбивает настрой. Глаза не сразу привыкают к световому перепаду. Делаю глубокий вдох, а за моей спиной появляется администратор. Она щелкает выключателем и сразу начинает оправдываться:
— Юрий Власович, я ее не пускала, но…
— Иди, — хриплый спокойный голос бьет по нервам. В теле появляется мелкая дрожь, так бывает, когда стоишь под басами рядом с колонками.
Оставшись наедине с тем самым Ленским, теряюсь. Я ожидала увидеть седого мужика, напоминающего вора в законе, как в фильмах. Передо мной же вальяжно сидит на диване до безобразия красивый мужик: черноволосый, с цепким, колючим взглядом в серых глазах, ровным носом, брутальной небритостью на щеках, четко очерченными, мягкими на вид, губами.
Чем дольше скольжу по нему взглядом, тем сильнее тушуюсь, жалея о необдуманных действиях.
Острый кадык лениво двигается на мощной мужской шее. Расстегнутая на три верхних пуговицы рубашка натягивается от вдоха, демонстрируя накаченное, рельефное тело. Цепляюсь зрительно за темную поросль волос на широкой груди и хвостики вензелей скрытой татуировки.
— Я… хотела сказать... — отмираю, сильнее сжимая сумку в руках.
— Рот закрой, — ровным тоном осаживает Юрий Власович, потирая пальцами виски.
Кислород запинается в трахеи, кашляю, подавившись остатком фразы.
— Красивая, — тянет с ухмылкой, обводя языком идеальный клык.
Медленно ощупывает меня взглядом от глаз и ниже. Губы пересыхают за секунду от прожигающего внимания. Краска разливается, следуя за зрительным раздражителем по шее, груди, животу, бедрам… От бесцеремонного разглядывания напрягаюсь, с ужасом понимая, что тело реагирует совершенно неправильно, будто впадает в хаос. Он, хмыкнув, подается назад и смотрит на мои коленки, лодыжки и… туфли.
Черт возьми, будто кобылицу перед покупкой оценивает! Но больше беспокоит вопрос: что со мной происходит?!
— Пошла вон, — скучающим тоном выдает и переключает внимание на часы, на правом запястье.
— Что, простите? — до меня не сразу доходит посыл.
Продолжаю стоять, мысленно перебирая варианты оговорки. Может, я от волнения не так расслышала? Я же пришла за услугой и готова заплатить…
— Прощаю. На первый раз. А теперь, пошла вон, — сощуренные глаза уже не кажутся мне красивыми. В них предупреждение и… пресыщенность.
Вдоль позвоночника проходит ледяная волна паники.
— Вы… — веки обжигает предательскими слезами, сглатываю обиду, сдавившую голосовые связки. — К черту… вашу помощь!
Выкрикиваю и выбегаю за дверь, зажимая рот ладонью. Несусь со второго этажа не разбирая дороги. Со всей силы толкаю массивную дверь клуба и выпадаю на улицу. Сделав пару шагов, приваливаюсь спиной к шершавой стене и позволяю слезам скатиться по щекам.
Самодур проклятый!
Гад!
Скотина!
Не знаю, что мне теперь делать. Через пару дней вылет, а у меня нет на руках диплома. Две недели кормлю завтраками отца. Вру. Изворачиваюсь, придумывая самые нелепые объяснения. Может сказать правду? Пожаловаться на ректора и его гадкое предложение?
Несколько раз бьюсь затылком о бетон. Смахиваю слезы ребром ладони.
Надо успокоиться.
Дурацкая была идея искать помощи у незнакомого человека. Но Люська заверила, что Ленский Юрий Власович — стопроцентная гарантия успеха, а ректор, Лобанов Владислав Тимофеевич, еще в ногах прощения просить будет.
В итоге имеем: меня в слезах с единственным мерзким выходом из ситуации. Трындец… Полный писец! Не хочу я спать с Владом, даже за диплом!
Поправляю волосы, убирая пряди за спину. Вскидываю подбородок, озираясь вокруг. Нехрен расклеиваться. Позвоню Лобанову и пригрожу ему отцом. Он у меня не какой-то трудяга, не зря же работает дипломатом в Великобритании. Связи есть. И если козел, а по совместительству — профессор, не хочет потерять насиженное место, то быстро смекнет, что к чему.
Почему я раньше об этом не додумалась? Идиотка!
Сажусь в свой маленький “Жук” и смотрюсь в зеркало заднего вида. Убираю следы туши под глазами, наношу блеск на губы. Вот так-то!
Достаю телефон и решительно набираю Владислава Тимофеевича. Устанавливаю зрительный контакт со своим отражением. Вытираю нос двумя пальцами, готовясь к триумфу.
— Слушаю, — спустя три гудка раздается ненавистный голос ректора.
— Это Темникова, — прокашливаюсь, добавляя взгляду решительность и надменность. — Я хочу забрать диплом.
— Прекрасно, Виктория. Приезжай ко мне. Адрес знаешь, — довольно растягивает слова Влад, наслаждаясь мнимой победой.