Вдобавок, как меня всегда учила мама, у женщины на крайний случай непременно должен быть припасен личный фонд. Впрочем, представляя себе будущее с Джонатаном, я, само собой, не допускала и мысли о крайних случаях.
Я достала калькулятор и произвела некоторые подсчеты. А ровно в шесть проводила последнего клиента, дав ему простенькую консультацию на тему «Как обставить холостяцкую квартиру, чтобы она оставалась холостяцкой не слишком долго». Когда весьма довольный Саймон со списком необходимых вещей размашистой походкой зашагал по Элизабет-стрит, я стянула с себя узкую юбку, не без удовольствия надела свободные и удобные брюки Мелиссы, проехала сквозь лондонскую морось и поставила машину рядом со скутером Нельсона.
Нельсон еще не вернулся с занятий. Травиться ужином моего приготовления у него не было ни малейшего желания, поэтому он оставил мне подробные указания о том, что достать из морозилки, на сколько минут запрограммировать микроволновку и какую открыть бутылку вина.
Он бы мог стать для кого-нибудь прекрасной женой, думала я, намазывая, согласно схеме, картофельную запеканку несоленым сливочным маслом. Одиночество Роджера объясняется его непрерывной мрачностью, Нельсон же – совсем другое дело. Я никак не могла взять в толк, почему столь привлекательный и умелый парень, чья жизнь не отягощена ни разводами, ни внебрачными детьми, в тридцать три года все еще не женат.
Надо будет, словно между прочим, спросить, как в пятницу прошло его свидание с Джосси, подумала я. В моем длинном списке претенденток она стояла лишь на четвертой позиции. Даже если Нельсон будет слишком разборчив, может, окажется, что не напрасно я старалась.
Джонатан, наверное, уже дома, подумала я, скидывая туфли и забираясь с ногами на удобный диван. Интересно, в какой он сейчас комнате?
Мне представилось, как во французской квартире на пятом этаже раздается телефонный звонок. Джонатан поселился в фешенебельном районе Парижа – Маре, в доме с большими окнами, балконами, выходящими на узкую улочку, решетчатыми лифтовыми дверьми и домофоном. Джонатан попросил, чтобы ему подобрали такое жилье, в котором сочетался бы дух старины и все современные удобства, поэтому в его квартире чугунный камин и деревянные полы соседствовали с беспроводным Интернетом и стереосистемой.
Из трубки послышался щелчок – мой звонок переадресовался с домашнего номера на офисный,– потом снова гудок, и невыразительный женский голос:
– Алло?
У меня упало сердце. Это была Соланж, новая Джонатанова секретарша-француженка. Он всегда выбирал помощниц-роботов, однако Соланж не только работала как автомат, но еще и прекрасно выглядела. Худенькая, ухоженная, она, подобно многим французским женщинам, производила такое впечатление, будто, чтобы смотреться столь шикарно, не прилагала ни малейшего усилия. Я видела ее всего раз в жизни. Моя попытка очаровать ее, по-моему, потерпела крах.
– Здравствуй, Соланж! – воскликнула я, напрягая память и морща лоб. – C'est Мелисса. А Джонатан… гм… est il la? Э-э… s'il vous plait?
– Да, он здесь,– ответила секретарша на прекрасном английском. – Они на заседании комитета. Наверняка он тебя предупреждал?
– Ах, oui, да, прости,– пробормотала я. Заседание совершенно вылетело у меня из головы. Джонатан вечно входил в какие-нибудь комитеты. – Значит, оно еще не закончилось? – спросила я по-английски, поскольку запас знаний французского исчерпала полностью.
– Нет.
– Мм.
Последовало непродолжительное молчание.
– Хорошо! – бодро воскликнула я. – Может, передашь ему, что я звонила? Я свяжусь с ним позднее. Когда он будет дома.
– Да, конечно,– ответила Соланж.
– Гм… а ты не знаешь, примерно во сколько он освободится?
– Приблизительно в половине девятого,– с едва уловимыми нотками недовольства произнесла Соланж.
Она самая осторожная секретарша в мире, отметила я. Может, стоит рассказать о ней отцу? Глядишь, переманит ее к себе в офис. Ему особенно важно, чтобы помощницы умели держать язык за зубами.
– Большое спасибо! – воскликнула я, стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно. – Надеюсь, тебе не придется задерживаться на работе допоздна!
– До свидания, Мелисса,– ледяным тоном произнесла Соланж. – Спасибо за звонок.
Она положила трубку.
Я долго смотрела на телефон, потом отправилась на кухню и стала искать что-нибудь типа «Принглс», чтобы не умереть с голоду, пока готовится запеканка.