В поминутно возрастающей тревоге я выложила Габи все: о Годрике, о Пейдж, которая хитростью заставила меня присматривать за ним, о фотографии в газете и о том, что теперь я должна превратить его в сорвиголову. Взглянув на историю со стороны, я вдруг почувствовала, что не миновать беды. Точнее, что беда уже пришла.
– Я понятия не имею, чего она от меня хочет! – проныла я. – Каким образом заставишь Годрика выглядеть опасным, скажи на милость, Габи? Я привыкла сглаживать острые углы, не наоборот. Даже толком не знаю, что должен собой представлять сорвиголова. Сталкивалась лишь со скверными мальчишками одного сорта: с теми, кто может три дня подряд не чистить зубы.
Габи постучала подушечками пальцев по подбородку.
– Орландо фон Борш был тоже скверным. Носил туфли без шнуровки. И разбил твое сердце.
– По-моему, на уме у Пейдж скверность совсем иного плана.
– Думаешь? А помнишь, как он засадил доверчивую дочь парламентария разобраться с его налоговыми делишками, а сам отправился подновить свой крокодилий загар на борту «Иска» – или как там называется их чертова яхта, – где вместо шезлонга использовал пышногрудую леди Тициану Бакеридж…
– Габи! Прекрати!
Подруга снова помахала пальцем у меня перед носом.
– По-моему, это живой пример «скверного мальчишки». Его даже рекламировали в «ОК», разве не так? Орландо тоже подкупал тебя любезностями – изредка говорил, что с тобой можно неплохо проводить время.
Я впилась в нее глазами.
– Большое спасибо за мудрый совет, тетушка Габи. Но если бы ты взглянула на Годрика, сразу сообразила бы, что такого не превратишь в Орландо при всем желании. Так или иначе, –
прибавила я, – Орландо для меня дело прошлое. Теперь я совсем другая. Требую к себе уважения.
– А как Джонатан отреагировал на то, что у вас с Годриком был роман, а? Кинозвезда затмит любого избранника Поджигательницы Синди, ведь так? Если честно, чем больше я тебя слушаю, тем сильнее жалею Доктора Ноу. – Она прижала руку к губам. – Неужели я это сказала?
– Габи! Не было никакого романа, лишь мимолетные школьные глупости. Сто лет назад Странно, что Годрик вообще меня вспомнил. В любом случае тебе о скверных парнях известно больше, чем мне. Что, по-твоему, я должна сделать, чтобы угодить Пейдж? И скорее от нее отвязаться, пока не лопнуло терпение Джонатана.
Габи с сосредоточенным видом прикусила верхнюю губу.
– Прийти к этой агентше и заявить: мой бой– френд не желает, чтобы я расходовала свою изобретательность на киношные аферы, так что больше на меня не рассчитывайте.
– Ты так думаешь? – Я вздохнула. – Да, ты права. Так и надо поступить. Но понимаешь, напористость Пейдж сбивает с толку и…
– Разумеется, тебе не следует идти к ней и повторять мои слова! – прокричала Габи. – Боже мой! С чувством юмора у тебя всегда было плоховато, но теперь, кажется, его совсем нет! – Она поднялась со стола и налила нам еще кофе:– Если ты докажешь Джонатану, что тебе по зубам и такие задачки, он выбросит из головы идиотскую идею о свадьбах и чаепитиях. Я на твоем месте добилась бы нужного результата, а потом сделала бы вид, будто приложила столь мало усилий, что тут же забыла об этой истории.
– Верно! – воскликнула я, довольная, что Габи первая высказала эту мысль вслух.
– Итак. Тебя интересуют жизнь богемы, большие связи – словом, все, что ассоциируется с понятием «скверный парень», правильно? Что ж… – Габи задумалась. – Пусть обзаведется БМВ, классической моделью, и истинно английскими костюмами. Как можно более английскими. «Истэндеров» он смотрит?
– Не знаю.
– В общем, научи его высказываниям типа «шоб мне провалиться!», пусть вставляет в разговорах. Американцы в восторге от таких штучек. От них отдает стариной, кокни, понимаешь? И еще: пусть время от времени вытирает нос тыльной стороной ладони, будто сидит на кокаине. А, да, и лучше бы, пока ты нянчишься с ним, сломать ему нос. Говори, что он всего лишь подрался в одном ист-эндском пабе, в том самом, где отдыхали братья Крей. Нет, серьезно, но надо сделать так, чтобы в драку искренне поверили. Скажите, что он защищал честь матери.
Я округлила глаза. Откуда она все это узнала? Или узнавала? Это теперь-то, в отсутствие Нельсона, когда ей следовало быть тише воды, ниже травы.
В голове мелькнула мысль: не связаны ли ее познания с недавним походом в ночной клуб? О боже…
– Так-так, что еще? – Карие глаза Габи оживленно блестели. – Скажи, пусть расплачивается везде наличными – это придаст ему таинственности. Кольцо он носит? Чудесно. Пусть купит что-нибудь повнушительнее – на мизинец, с крупным бриллиантом. Да, и пальто из верблюжьей шерсти.