Снова кивок.
– Если хотите пройти первой, заплатите компенсацию, мадам.
Я вздохнула, стараясь не думать о Джонатане, который, возможно, планировал романтически меня встретить. За такое отдашь любые деньги.
– Я заплачу.
Габи, окажись она на моем месте, наверняка пустила бы в ход любую хитрость – стала бы заговаривать зубы, упомянула бы об отце, о частых полетах Джонатана, я же не стала и пытаться. Что бы я ни сказала, даже если чистую правду, прозвучало бы все равно неубедительно.
Я побрела за стаканчиком кофе и газетой, а когда вернулась, работница аэропорта что-то бурно обсуждала со студентами. Походило на то, что если они не явятся туда, куда должны были, в срок, лишатся гражданства, либо их мать принесут в жертву темным силам или что-то в этом роде.
Я отошла в сторонку, не желая мешать, и тут получила шлепок по заднице огромной лапой.
– Мелисса! – прогремело у меня из-за спины.
Я резко повернулась.
Надо мной возвышался, подобно водосточной трубе в полосочку, Гарри Пакстон, отцовский знакомый, которому я помогла купить подарки к прошлому Рождеству. По-видимому, ему порекомендовали меня (несомненно, папаша) как на редкость осмотрительного специалиста в своем деле. Осторожность мне пригодилась – в списке
Пакстона оказалось подозрительно много «крестных дочерей».
Впрочем, человек он был веселый и за услуги заплатил больше, чем я просила, правда, прибавил, что излишек для девочек-кассирш в «Риг– би и Пеллер».
– Здравствуй, Гарри, – сказала я, протягивая руку.
Здоровяк поднес ее к губам и поцеловал.
– Мелисса, – пробормотал он, дыша на мои пальцы. – Какими судьбами в Хитроу? По работе или по личным делам?
– Лечу в Нью-Йорк. Точнее, собиралась, но меня не желают пускать в самолет. – Я скривила губы. – Очень досадно. Наверное, придется купить книжку и коротать время до следующего рейса.
– Еще чего! – воскликнул Гарри. – Глупости! Пойдем со мной.
Он повел меня к стойке для пассажиров первого класса и колотил по ней до тех пор, пока не появилась служащая.
– Послушайте, – начал он, – у меня билет первого класса, а у моей помощницы экономического, но из-за ваших махинаций ей дали от ворот поворот. Надо было брать два первого, дурочка! Тут больше потеряешь, чем сэкономишь. На будущее имей в виду. – Он снова повернулся к работнице аэропорта. – Нам бы договориться. Буду вам очень признателен, если вы повнимательнее посмотрите на свой экран или что там у вас и организуете нам второе местечко первого класса.
– Конечно, сэр Гарри, – сказала женщина, быстро стуча по клавишам.
Проклятье! Я и забыла, что он сэр.
– Ну вот! – возгласил Гарри. – Дай милой леди паспорт. Это и весь твой багаж?
– Хм, да.
Физиономия Гарри просияла.
– Набрала малюсеньких одежек? Замечательно!
– Нет, просто компактно уложила вещи, – пробормотала я, протягивая паспорт.
Когда служащая раскрыла его на странице «Контактная информация» и увидела «досточтимая» перед именем бабушки и отцовскую должность, у нее вытянулось лицо. Впрочем, я привыкла к такой реакции.
– Ну и прекрасно! – жизнерадостно прогудел Гарри. – Может, быстренько чего-нибудь выпьем, пока грузят скот и прочее? Здесь отличная комната отдыха.
Я бросила исполненный вины взгляд на стойку для пассажиров эконом-класса: мамаша едва не билась об нее головой, а старшие дети засовывали друг другу в ноздри цветные карандаши.
Я с широкой улыбкой посмотрела на Гарри.
– Присоединюсь к тебе через минуту-другую. Мне надо… позвонить.
Здоровяк снова потрепал меня по заднице.
– Только не задерживайся. Хочу посоветоваться с тобой насчет Марджери. Ее суставов. Устал до чертиков! Может, подскажешь что-нибудь дельное?
Он легонько пошлепал себя по крылу носа.
Чудесно. О несчетных привычках его жены я не желала больше слышать. Но такова была цена за место в самолете, куда теперь я имела право благополучно усадить свой немалый зад. А разговаривая о Марджери, можно было поразмыслить, какой подарок ей выбрать к следующему Рождеству.
И даже придумать, как помочь Гарри.
Когда он исчез из вида, я быстро вернулась к стойке и вполголоса сказала служащей, что узнала в женщине с младенцем даму из одного шоу на Би-би-си и что заметила у нее камеру. Наверное, уловка подействовала: десять минут спустя мамаша вошла с присмиревшими детьми в комнату отдыха для пассажиров первого класса. За ней следовали изумленные студенты.
Никогда прежде я не летала первым классом. Наши сиденья разделяло некоторое расстояние, и, болтая со мной, Гарри наклонял в мою сторону голову. Он не умолкал ни во время традиционного обращения к пассажирам, ни когда предлагали выбрать фильмы. Отвлекся, лишь чтобы взять скотч с тележки стюардессы.