Я уставилась на него и рассмеялась.
– Ну что ты, не глупи! Ты на такое не способен!
– По-твоему, это нарушение профессиональной этики? – невинно спросил Джонатан.
Он что, разыгрывал меня?
– Конечно… – пролепетала я. – Разумеется
– Мелисса! – торжественно произнес Джонатан. – Порой не грех и отступать от правил. Пошли – ключи до сих пор в моем кармане.
Он зашагал к лифту. Я, растерянная, поспешила за ним, стуча каблучками по черно-белому полу. Удивительно, но когда Джонатан нажал на кнопку вызова, консьерж и бровью не повел.
– Послушай, Джонатан, я в самом деле не…
– Ш-ш-ш! – Он прижал палец к губам.
– Но я вовсе не хочу, чтобы из-за меня…
– Ш-ш!
Джонатан дождался, пока за нами не закрылись двери из кованого железа, и принялся меня целовать. Поцелуй так затянулся, а руки Джонатана столь уверенно заскользили по изгибам моего жаждавшего ласк тела, что я и не заметила, как лифт остановился на десятом этаже.
Джонатан же не потерялся во времени и сделал шаг из кабинки, едва раскрылись двери.
– Который из них? – пробормотал он себе под нос, рассматривая связку ключей.
Что у него на уме? – подумала я. Мелькнувшая в голове догадка и то, сколь непривычно Джонатан себя вел, сбивало с толку и будоражило кровь.
Он явно шутки ради примерил несколько ключей к замочной скважине в запретной дубовой двери, прежде чем выбрать нужный.
–А наконец-то! – Его бровь шаловливо изогнулась. – Прошу вас… на чашечку кофе.
– Благодарю, – кокетливо ответила я. – Только найдите мне кофейную пару, как обещали.
– Вы за парный образ жизни?
– Просто люблю, когда чашка стоит на блюдце.
– Постараюсь отыскать все, что потребуется.
Джонатан раскрыл передо мной дверь. Я проскользила мимо него, демонстрируя, как ловко сидит на мне узкое платье, и вдруг замерла на месте.
Квартира оказалась роскошной. Куда ни бросишь взгляд, всюду дубовые панели, позолоченная обшивка или дорогие занавеси.
– Ну и ну! – выдохнула я. – Владелец еще живет здесь?
Прихожую украшали витиеватые медные светильники – как я тут же догадалась, антикварные, переделанные под электрические. Пахло миррой, гвоздикой и полировальным воском.
– Нет, – внезапно посерьезнев, ответил Джонатан.
Я медленно прошла в гостиную – в ней целиком поместилась бы квартира Нельсона, еще, наверное, осталось бы место. Высокие окна, украшенные темно-красными бархатными шторами, смотрели на городской парк; с потолка свисала старинная люстра, свет, отражаясь в ней, играл бликами на малиновых стенах Три огромных кожаных дивана, картины современных художников, длинный стол у стены, а на нем широкая стеклянная чаша с сухими лепестками дорогих роз и две большие свечи по бокам, источающие аромат смоковниц… Я уловила его, как только вошла.
Квартира была современно и со вкусом обставлена, но, удивительно, возникало чувство, будто в ней недостает чего-то главного. Полок с книгами, фотографий – человеческого тепла. Диваны восхищали, однако не будили желания удобно на них устроиться. Даже разуться. Картины висели так, чтобы ими любовались сидящие. Наверное, следовало знать, чьи это работы, однако я не знала.
Проходить дальше расхотелось. Пропала охота и флиртовать. Тем не менее я, глотнув, постаралась разжечь в себе тлеющий уголек игривости и с томным видом прижалась к стене.
– Итак, это гостиная. Теперь, может, покажешь спальню?
Джонатан смотрел в пространство перед собой и, когда я заговорила, будто вышел из полутранса.
– Что? А, да. Найти чашку. Он пошел на кухню.
Мои щеки вспыхнули от стыда. Ну и ну. Очнувшись от секундного замешательства, я поправила платье и торопливо последовала за Джонатаном. Его помыслы о «парном образе жизни», что бы он ни имел в виду, как видно, тоже сошли на нет. Быть может, ему вспомнилось, что не все в этой сделке идет гладко или что встреча с клиентом обманула ожидания.
Кухня в отличие от прихожей и гостиной походила на нутро космического корабля: кругом нержавеющая сталь, любая вещица – высшего качества. Поверхности без единого пятнышка, куда ни глянь – на дверцу холодильника или на стенку посудомоечной машины – везде твое отражение.
– Ого! – воскликнула я, стараясь, чтобы голос звучал как обычно. – Нельсон влюбился бы в эту кухню с первого взгляда! Владелец что, повар?
– Нет, – ответил Джонатан, открывая дверцу шкафа. – Квартиру продает женщина. По ее мнению, домашняя стряпня – это когда берешь заказанное в тайском ресторане месиво и собственноручно перекладываешь его на тарелку, а не просишь об этом служанку.