– Хотите превратить его в рыцаря-экстремала? – спросила я. – Благородного героя?
Пейдж помедлила с ответом.
– Трудно объяснить… Скорее в сорвиголову.
– Что?
– Да! В сорвиголову! Такими бывают поэты. В настоящего актера – несгибаемого, пылкого, отчаянного…
– Грубого? – прибавила я шутливо.
– Да, и грубого тоже, – подхватила Пейдж. – Грубого, мрачного, бесцеремонного… Пусть будет тертым калачом, что прошел огонь и воду, повидал убогие улицы Лондона, Англию. Короче, подобием Гая Ричи!
– Пейдж, – произнесла я, стараясь выразиться помягче, – Гай Ричи не выходец из трущоб – его мать и мою маму стрижет один парикмахер.
– Ну и что? – Пейдж хлопнула в ладоши. – Это нам знать не обязательно. Главное, сделать Рика сорвиголовой. Опасным и в то же время благовоспитанным!
Я напрягла мозги, придумывая сравнения.
– Как… хм…
– Да, да… как… э-э… – Пейдж поджала губы и вдруг указала на меня пальцем. – Как никто! Пусть ни на кого не походит! В этом и будет самая соль. Пусть чем-то напоминает Колина Фаррелла, чем-то…
– Гарольда Шипмана?
– Кого-кого?
Я вздохнула.
– Английская шутка. Послушайте, Пейдж, вы отлично придумали! Желаю успеха!
– Мелисса, мне нужна ваша помощь– Пейдж посмотрела на меня со всей серьезностью. – Пожалуйста.
– Нет, нет, – пробормотала я, уже чувствуя, что снова сдамся.
– Неужели вам не интересно поучаствовать в столь захватывающем проекте? Вы ведь давно знаете этого парня! И уже взялись за него. Он ваш друг – от того, как сложатся обстоятельства теперь, зависит вся его дальнейшая судьба Вы ведь понимаете?
Голос Пейдж звучал гипнотически монотонно. Она задавала вопросы, но ответов на них не ждала.
– Вообще-то мы весьма плохо знакомы, –ухитрилась вставить я, однако Пейдж продолжала, сверкая глазами:
– Знаю, у вас отпуск, и все прекрасно понимаю. Но грош мне цена как агенту, если, получив бесценную возможность набраться у вас опыта, я не ухвачусь за нее, ведь так? Вы сами сказали, что умеете заставить мужчин освободиться от комплексов, смелее двигаться к цели. Вам не кажется, что жизнь дает вам исключительный шанс? Что касается финансовой стороны вопроса, мы готовы предложить весьма выгодные условия. Скажу по секрету, Мелисса, меня умиляют ваши несовременные манеры. – Она шутливо пригрозила мне пальцем. – На мой вкус, благодарственные письма, что вы отправили Бонни и другим девочкам, более чем актуальны и в наши дни.
От изумления я чуть не раскрыла рот. Откуда она знает про письма? И если слух дошел до нее, не дошел ли и до Синди?
– В этом вы с Риком удивительно схожи. А попросить я хочу вас вот о чем: просто будьте с ним рядом, когда я занята, помогайте советами, подсказками. У вас так ловко получается выходить из щекотливых положений!
– Но, Пейдж, я приехала лишь…
Пейдж по-ребячьи округлила глаза.
– Я буду обращаться к вам только в тех случаях, когда у самой не будет времени. Не исключено, что не позвоню ни разу. Можем ни о чем конкретном и не договариваться.
Джонатан придет в бешенство.
– Джонатан придет в бешенство, – твердо сказала я.
– Он что, принимает решения за вас? – с усмешкой спросила Пейдж. – Прекрасно знаю, какими бывают мужчины! А Джонатан лишь лает, но никогда не укусит. Может, просто будете говорить ему, что идете на встречу с другом? Мелисса, прошу вас! Готова поспорить, Джонатан втайне гордится, что вам по плечу любая проблема. Друзьям он при малейшей возможности рассказывает, какая вы у него особенная.
– Правда? – спросила я не вполне уверенно.
Было никак не привыкнуть к мысли, что все эти люди знакомы с Джонатаном гораздо дольше, чем я. Впрочем, он с утра до вечера пропадал на работе. Я могла встречаться с Годриком хоть каждый божий день, Джонатан ничего не узнал бы.
– Конечно, правда. – Пейдж опять пригрозила мне пальцем. – Ему по душе женщины, которые заняты собственными делами. Независимые. В этом секрет здоровых отношений. Нет, серьезно, знаете что? Мне кажется, мы не случайно столкнулись с вами на вечеринке! С судьбой шутки плохи. Вы нужны Рику. И мне. Возможно, и для вас самой начнется совершенно новая жизнь.
Наконец она замолчала и, как птичка, склонила голову набок, ожидая ответа.
Господи. Может, я правда обязана отплатить Годрику за рыцарский поступок в парке? И потом, должна помочь ему просто как землячка – рекомендациями, беседами.
– Ладно, – решительно сказала я. – Однако спокойствие Джонатана для меня куда важнее репутации Годрика – имейте в виду. – Я помолчала, строго, почти как на Храбреца, глядя Пейдж в глаза. – Стократ важнее.