Я едва не поднялась, чтобы склониться над столом и матерински прижать его голову к своей груди.
– Конечно. – Я улыбнулась. – С тобой даже просто сидеть в парке и кормить уток в пруду для меня было бы счастьем. Хлеб по правилам покупают мальчики.
Джонатан наклонился вперед и взял меня за руки. Волнительная дрожь, пробежав по моей коже пробралась в самое сердце. Я погладила загрубевшую от занятий в тренажерном зале кожу на пальцах Джонатана. Крем для рук. Следовало купить ему крем, но такой, чтоб аромат был не слишком женский.
– Мелисса, мне безумно жаль, что я не могу даже просто погулять с тобой по парку. Все из-за работы… Сейчас дел как никогда много. И потом…
Я крепко взяла Джонатана за руку, сцепив его и свои пальцы в замок.
– Не объясняй. Ведь сейчас мы вместе. Сидим в чудесном местечке, пьем вино, горят свечи… – Я кивком указала на зал вокруг. Лори предлагала и более модные рестораны, но я выбрала этот, чтобы можно было спокойно отдохнуть и подержаться с Джонатаном за руки. – Я прилетела в Нью-Йорк побыть с тобой, все остальное меня мало заботит. Как здорово, когда ресторан такой, что не боишься скинуть под столом туфли, – прибавила я вполголоса.
Послышался едва уловимый шум, и тут к большому пальцу моей голой ноги что-то прикоснулось. Нога Джонатана. В одном носке, без туфли.
М-м-м.
– Тогда, – произнес он, не моргнув глазом, хоть в эту минуту моя ступня скользила вверх по его голени, – буду радовать тебя всем, чем только смогу.
Два дня спустя Джонатан принес мне завтрак в постель и объявил, что у него отличная новость.
– Надеюсь, на сегодня у тебя еще нет планов – после обеда я буду свободен.
Его бровь многозначительно изогнулась. Наверное, ждал, что я отреагирую каким-то восторженным жестом.
– Неужели? Какой смысл выбиваться в начальники, если жизнь у них – сплошное напряжение? Берешь на отдых всего полдня и радуешься, будто наконец дождался праздника.
Я окинула строгим взглядом Храбреца, который пытался забраться на кровать, и тот, оставив свою затею, поплелся к стоявшей в углу корзине.
– Начальник в Англии и начальник в Америке – разные вещи. – Джонатан вздохнул. – У меня, к сожалению, нет личной помощницы типа Габи, которая без проблем устроит поход к зубному на Харли-стрит на целых три с половиной часа. Причем в пятницу, во время ланча.
Я возмущенно нахмурилась, готовясь вступиться за Габи.
– Наверняка, она…
– Перестань, Мелисса. – Джонатан помахал в воздухе чайной ложкой. – Потому-то я и поручил вести дела лондонского офиса именно Патрис. Она из Нью-Йорка и в курсе всего. Ни капли не интересуется крикетом, зато всегда знает, где проходят международные матчи.
– Как здорово, что ты наконец отдохнешь, – сказала я, спеша сменить тему. – Уже что-нибудь запланировал?
– Да, но это секрет! – Джонатан просиял. – Встретимся возле музея «Метрополитен» в час тридцать.
– И пойдем в музей?
– Нет! Я придумал кое-что получше. Хоть с «Метрополитеном» ничто не может сравниться, – быстро прибавил Джонатан.
– Бесспорно, – пробормотала я, дабы не выставить себя невеждой. – Как мне одеться?
– Как пожелаешь. – Джонатан допил крепкий кофе и подмигнул. – Надень лучшее… – Он замолчал, будто не решался договорить. Потом произнес: – Какое-нибудь летнее платье.
– Разумеется, я буду в летнем платье… – растерянно пробормотала я. Порой мне сдавалось, существует особая FМ-волна, но я со своим АМ– мозгом никак не могу ее поймать. – В чем же еще?
Джонатан окинул меня озорным взглядом и положил бумаги в портфель.
– Вообще-то я имел в виду не платье, но… Выбрось из головы. – Он чмокнул меня в макушку. – Будь умницей. Увидимся днем.
Утро я провела, исправно подписывая открытки в кафетерии. Текст на каждой выходил практически одинаковый: «Отлично провожу время! Видела Эмпайр-стейт-билдинг и сделала покупки в "Блуминдейле"! Знакомлюсь с друзьями Джонатана – интереснейшие люди!»
Эмери я сообщила еще, что встретилась с Годриком, и что он теперь настоящий актер; бабушке – что отведала коктейль в «Алгонкине».
Странно: живительная магия утреннего кофе сегодня как будто не действовала. Давила необъяснимая тоска, я чувствовала себя разбитой. Наверное, из-за расстройства биоритмов, пришла в голову мысль. Я постаралась встряхнуться.
Еще из-за одиночества. С Храбрецом в это утро гуляла выгулыцица, а я уже привыкла, что дни напролет общаюсь в основном с ним. Конечно, собачья компания не заменяла дружескую болтовню за утренним кофе со знакомыми Джонатана – отправляясь сюда, я представляла себе нью-йоркскую жизнь именно такой, – и все-таки…