Парень достает из шкафа белую футболку и протягивает девушке.
-Переоденься пока, а я пойду молока тебе погрею. Молоко поможет успокоиться, да?
Гриша идет в кухню, наливает молоко в чашку и ставит ее на тридцать секунд в микроволновку. Бедная девчонка, что с ней случилось? Антон сказал, что нашел ее лежащей в лесу прямо на земле. Еще что-то про поврежденную лодыжку говорил. Наверняка она простыла, ей нужен был постельный режим, а девчонка вместо этого проработала на ногах до полуночи.
Пропиликала микроволновка. Парень добавил ложку меда в молоко и, помешивая, понес в комнату.
О, мой Бог! Кружка чуть не выпала из рук.
На краю дивана сидела светловолосая волшебная девочка. Футболка Гриши доходила ей до середины бедра. Идеальные худенькие ножки, распухшая лодыжка. Свет от ночника озарял ее ноги и маленькие тонкие волоски на бедрах, восставшие из-за прохладного воздуха в комнате, светились золотом. А еще руки, тонкие с фарфоровой кожей, исцарапанные неведомо чем, но не менее прекрасные от этого. Хочется прикоснуться к каждой царапине, хочется обнять эту бедную девочку и больше не отпускать. Парень опустился на колени, чтобы быть на одном уровне глаз. Но мужские глаза упорно смотрели на округлые формы, угадывающиеся под футболкой. Гринько тряхнул головой, отгоняя морок, и протянул Оле молоко. Еще через пару минут он уложил ее на своей кровати, а сам сел на пол рядом, взял ее руку, будто боясь что девочка сбежит, положил голову на нее и наконец закрыл глаза.
27
Тупая боль в спине, и в шее… яркий свет бьет в глаза, но я не могу нащупать одеяло, чтоб спрятать голову от света. Открываю глаза. Вижу Олю. Она сочувственно смотрит на меня и улыбается лишь уголками глаз.
- Не выспался?
-А ты?
Она пожимает плечами. Замечаю, что девчонка лежит в той же позе, как я вчера ее уложил. Я все еще держу ее руку. Вспоминаю вчерашнее ее состояние, но сегодня всё намного лучше. Она грустная, но уже не такая потерянная.
-Шунин завез меня в лес – начинает вдруг говорить Оля, а я замираю, боясь спугнуть ее откровение.
-Он сказал, что познакомит меня с кое-каким человеком, членом жюри, который будет на конкурсе… но не было никакого человека, а может быть и конкурса.
Мои пальцы сжимаются в кулаки, я должен был предусмотреть это. Все в институте поговаривают про похождения Шунина, почему я думал, что к Оле он сделает снисхождение? Надеялся на его благоразумие?
-Он предложил мне подготовиться, сказал что в багажнике есть вода и полотенце – тихо продолжает Перышкина.
Сердце скачет в моей груди и я его уже в ушах слышу. Какой я баран! Зациклен на своей работе, директор блин! А еще и с Лизой вчера до последнего отжигал, а про девчонку забыл. Этот урод изнасиловал ее? Прямо там в лесу! Вот почему она вся в царапинах. А Антон? Знает? Нет, конечно не знает, иначе не бросил бы ее. Оля ему не сказала, потому что помнит его прошлое. Побоялась за него. Дура мелкая, думает о других… Шунин! Я его убью, я его сожру с кишками, раздавлю…
-Оля, тебе нужен врач!
- Нет, я в порядке.
- Не в порядке! Тебе нужен врач, медицинское освидетельствование и заявление в полицию.
-Он ничего не сделал, - спокойно говорит Оля, - я убежала в лес и он меня не догонял.
Мои брови в недоумении ползут вверх.
-Я просто очень сильно испугалась, но он даже пальцем меня не тронул. Он только говорил… если б у меня был диктофон, но его у меня не было… - она вздохнула обреченно.
-Он должен ответить!
- Наверно, ты прав, но пока я живу в этом городе и у меня нет ни родителей, ни брата, я бы не хотела разборок. Посадить его не посадят, а сидеть дома и бояться попасться ему на глаза я не хочу.
- А разве сейчас тебе не страшно его встретить? Разве не поэтому ты бросаешь универ?
-Ты прав, это слишком для меня. Поэтому я прошу тебя, возьми к себе посудомойкой.
-Эта работа не для тебя, я уже говорил, может тогда хотя бы с поставщиками будешь работать?
-Не могу, Гриша. Сейчас у меня любая особь мужского пола вызывает отвращение – Оля подняла на меня глаза и добавила, - извини. Все кроме тебя…и брата...
-И Антона, - добавил я.
-Поэтому, работать в цеху, где мне встречаются минимум людей – идеально для меня. К тому же работа помогает мне забыться. Хочу, чтоб дни пролетали быстро. Хочу быстрей дождаться прихода Арса. Если я даже переведусь в институт, я не смогу отвлечься от гадких мыслей и картинок, которые теперь атакуют мой мозг. Господи, зачем я всё рассказала! – Оля обхватывает голову руками.