Повисла тишина. Я по-прежнему не могла ничего сказать, хотя ответа ожидали именно от меня. Гриша кивнул Антону: «Уведи ее ко мне и напои горячим чаем, в бухгалтерии есть успокаивающее, накапай пятнадцать капель». Антон безмолвно повел меня в кабинет. Вика разогнала лишние глаза и уши по своим рабочим местам и поняв что в зале опять не хватает официанта, скинула фартук и оперативно выбежала в зал. Последнее, что я услышала, направляясь в укрытие, был тихий голос Гринько, который сказал парню: «Понимаешь, он можно сказать ей жизнь сломал…»
37 Антон
Я усадил Ольгу в кожаное кресло в кабинете Григория. Девчонки с бухгалтерии уже подсуетились, принесли успокоительное и чашку чая. Я одним взглядом прошу их оставить нас наедине. Умнички, все понимают. Уходят.
Олю начинает трясти. Сначала мелкая дрожь, потом я слышу как стучат ее зубы, потом мою девочку начинает просто колотить. Слезы наконец выступают из ее глаз. Не знаю почему, но мне кажется, если она зарыдает, станет легче. Думаю, все что накопилось в ее маленькой хрупкой душе до сих пор так и не нашло ни выхода, ни утешения. Сажусь перед ней на корточки, осторожно касаюсь руками лодыжек. Даже не знаю, нужно ли ей сейчас мое прикосновение. Леля неожиданно поднимает на меня взгляд и вдруг бросается в объятья, чуть не опрокидывая нас. Ее по-прежнему трясет, я слышу безмолвные рыдания и чувствую как ее руки изо всех сил пытаются держаться за меня, они гуляют по моей спине, комкают рубашку. А я не могу насытится этим мгновением. Моя Оля, моя единственная любовь, ей сейчас ужасно плохо, а мне (как же ужасно в этом признаваться), а мне – хорошо. Потому что она сейчас моя! А я – ее.
Не могу сдержаться. Обнимаю ее, глажу ее волосы, плечи, веду рукой по нежной коже шеи и бормочу: «Лёля, всё будет хорошо, слышишь? Мы справимся. Вместе. Всё будет хорошо, милая. Тебе нужно отдохнуть, хочешь я увезу тебя отсюда?»
Но Леля меня не слышит, она продолжает содрогаться на моем плече, продолжает обнимать меня и я понимаю, что нужен ей. По крайней мере сейчас. Моя поддержка важна для нее. Для моей малышки, для моей отличницы… Для девчонки, которая может сдать любой экзамен в университете, но заваливает один за другим жизненные экзамены, подкинутые нелегкой судьбой…
* **
Следующим утром я невыспавшийся бреду на работу. Гринько отвез вечером Олю к себе, заверив и ее, и меня, и себя, что больше девочка работать здесь не будет. Я тоже уволен и пришел сегодня за вещами. Долг отработан. У Гриши ко мне претензий нет. Жаль конечно, что опять подставил его. Но как сказал вчера Григорий в ответ на мои извинения, он сделал бы тоже самое ради Оли, он бы тоже ее защитил. Мы пили кофе в его кабинете, каждый думая о своем. Но что-то подсказывает, что главный герой наших мыслей был один и тот же.
- Что дальше, Гриш? Что будет дальше?
Парень задумчиво смотрел в окно и не отвечал мне.
-Мне бы хотелось забрать ее к себе, Гриш.
Уголки губ его слегка дернулись и парень сфокусировал на мне своё зрение.
-Оля, это не вещь, чтобы вот так дергать ее исходя только лишь из наших желаний, - ответил Гринько, но в его голосе чувствовалась какая-то фальш, какая-то недосказанность.
-Я знаю, что ты можешь подумать… но я ее не трону, честно. У тебя есть Лиза. Ты от нее все равно не откажешься. А мне нужна Оля, я без нее пропаду. И я нужен ей, я это почувствовал…вчера.
Гринько продолжал смотреть на меня, в глазах его читалось сожаление. А я не понимал этой эмоции.
-До тебя все слишком долго доходит, Антон. Тебе нужно научиться думать и принимать решения быстрее. И мой совет, если ты действительно влюблен, не поддавайся глупым эмоциям типо ревности и неуверенности. Нужно идти напролом, пока не получишь либо четкого согласия, либо четкого отказа.
Услышав эти слова, я почувствовал, что упустил что-то важное и обратного пути нет. Ощущение, будто я снова потерял Олю.
-Где она?
Григорий выдержал небольшую паузу.
-Ей будет лучше без нас… А нам – без нее.
-Что ты имеешь ввиду, - мое сердце начинает нервно биться, предчувствуя что-то нехорошее.
-Антон. Леля не для такого как я и не для такого как ты. Находясь рядом, она будет рвать себе сердце, а мы будем либо безмолвными наблюдателями, либо станем ее рыцарями. И это тоже не выход, потому что для нее и этого будет мало. Она достойна лучшего. Понимаешь? Вспомни, кем она пришла? Вундеркинд, школьница, наивная стесняшка. Сейчас внешне это уже не девочка, но в душе она еще не повзрослела, а вокруг нее столько всего произошло, что не каждый взрослый выдержит. Ей нужно забыть про всех нас и начать все сначала. Иначе ее нервная система попросту не выдержит.