Но вот голень правой ноги на что-то наткнулась. Подвигаю, ещё. Где там рукоять, где лезвие? Как-то не очень хочется самой себя принести в жертву Хаосу. Аккуратненько поворачиваю. Надо спешить, мой мучитель может в любой момент вернуться! Но и слишком торопиться нельзя, второго шанса точно не будет.
Подталкиваю ступнёй кинжал к привязи. Надеюсь, он достаточно острый, чтобы её перепилить. Оп-па! Не поняла! Стоило лишь прикоснуться к верёвке, как… Бац!.. клинок разрезал её, как масло! Ладно, разбираться со свойствами артефакта будем потом, когда освободимся. Поддеваю опасную игрушку за рукоять пальцами правой ноги. Раз! Она уже у левой ступни. Натянем шнурок. Одно движение и вторая нога свободна.
Хватаю кинжал ступнями обеих ног, и, извернувшись буквой зю, как обезьяна, с трудом дотягиваюсь туда, где за головой привязана левая рука. Оп-п! Она свободна! Ура! Перекатываюсь с боку на бок, таща ногами ножик на другую сторону. Бамс! Он вырывается и падает мне на грудь. Хорошо, что плашмя, а не остриём. Но как же от него веет холодом, ледяным дыханием самой Бездны. Грудь в момент одеревенела.
Нет, я точно блондинка! Дура белобрысая! У меня же левая рука СВОБОДНА! Хватаю ею кинжал. Чирк! И правую уже ничто не держит. Порываюсь вскочить. Горло обжигает дикая, ни с чем не сравнимая боль! Нет, у меня сейчас точно голова не варит! Нащупываю привязь. Какой-то хитрый кожаный шнурок, наверно такой же, как на руках и ногах. Осторожно подсовываю остриё клинка. Слава Создателю! Отхватив изрядный клок волос, вырываюсь на свободу.
Однако торжествовать ещё рано. Где-то там за дверью бродят мордоворот и его таинственный хозяин. Взмахиваю клинком Тьмы, сбивая и гася многочисленные свечи. В комнате становится темнее. Прячусь в засаде за открытой дверью.
— Что, милая, заждалась? — слышится с порога.
Это живот твой заждался стали! Втыкаю оружие в правый бок злодея. Тот падает на колени, удивлённо глядя на меня. Потом в его глазах закипает злоба. На карачках ползёт в мою сторону, выдёргивает кинжал правой рукой, левая тянется ко мне, удлиняется… Вернее вперёд вырывается тёмная сущность слуги, хватает меня за горло. Ну и силища же у него, не хочет подыхать, падла. Бежать мне некуда — зажата в угол. Но сдаваться не собираюсь. Собрав все свои силы, с трудом отдираю чёрную лапищу от своего горла.
— Тварь, — хрипит тёмный.
— От твари слышу, — сиплю ему в ответ, горло болит, сил никаких нет.
Отбрасываю его клешню, вырываю кинжал и всаживаю ему в грудь. Нет, когда же он подохнет. Наконец вижу вторым зрением, как тьма, окутывавшая адепта Хаоса, начинает таять как утренний туман. Клинок Тьмы жадно пьёт её, всасывая, как пылесос. Точнее, как вентиляция втягивает клубы дыма. Чернота рассеялась. Злодей дёрнулся пару раз и затих. Наклоняюсь, щупаю пульс у виска. Этот клиент готов. Кто следующий?
— Жоф, ты закончил!
О-о, хозяин пожаловал. Выскакиваю из-за двери. А хмырь то в коридоре, до него несколько шагов. С силой швыряю нож ему в живот. Кинжал втыкается. Пока покойный… жаль, что об этом он пока не знает, но скоро узнает… удивлённо хлопает глазами, налетаю на него всей массой обоих своих тел, с размаху впечатав злодея в стенку. После секундного замешательства, «профессор»… облик у него был такой: пожилой, седой, аккуратные усы и бородка клинышком… кинулся на меня.
Не знаю, что там писал доктор Ламброз или Ламброза, не помню, как точно. Будто по ушам можно определить любого злодея. Может это и так, но мои «оппоненты», по-моему, были вполне обычными людьми, каких тысячи. Конечно, не учитывая ту хрень, которой они занимались.
Но как бы презентабельно не выглядел профессор кислых щей, гандон он оказался порядочный. Почему? А что бы вы сказали, если б вас так затылком о каменный пол? Аж искры из глаз посыпались. Я ему все кишки вспорол до рёбер, а хмырю хоть бы хны. Мне что, всю эту осклизлую дрянь ему ещё и на шею намотать? Вцепился гад мне в горло мёртвой хваткой, подмял под себя и ну душить. Так хорошие дяди с маленькими девочками не поступают.
Пришлось его скинуть и в пятачину ему с правой, в пятачину. Злодей сразу проникся, ослабив хватку.
— Ты кто? — вопрошает.
— Дед Пихто, — хриплю в ответ.
Он что, гад, не осознаёт, как потрясающе неправ. Сначала хочет принести девушку в жертву, потом крутит ей голову и лишь напоследок желает познакомиться. Как же это непорядочно с его стороны.
Ещё и подыхать не хочет. Клинок Тьмы никак не может выпить его поганую тёмную сущность. Что же за адепты мне тогда попались. Матёрые, видать, волчары. Немало, видать, пролили невинной кровушки, силой запасясь при этом немереной. После ни разу мне такие не попадались. По сравнению с этими вурдалаками, те, что потом встречались, были мелкой шушерой.