Вопрос на засыпку. А нужно ли мне самой такое сокровище?
— Ты чем недовольна, Эна? — бесцеремонно прервала я словоизвержение дядюшки, который расхваливал свою племянницу, как кобылу на ярмарке.
Взгляд девчонки заметался с меня на дядю и обратно.
— Чего молчишь?! Отвечай?!
— Да что вы, Нирта Олиенн, она просто счастлива… — затараторил старый прохиндей.
— Помолчи. Так я слушаю, — это я уже Эне.
Та наконец решилась. Гордо вскинула голову, глаза сверкнули.
— Думаю, я буду плохой служанкой. Меня не учили прислуживать.
— Да и унижаться не привыкла, — читалось в её взгляде.
— Ну это не проблема, — снисходительно заметила я, — Мы будем тебя учить, а не будешь слушаться — то наказывать.
Глаза Эны сощурились, а ноздри дёрнулись. Я не выдержала и рассмеялась.
— Нирта, зачем так над девочкой потешаться?
— А пусть не корчит из себя принцессу, у нас в королевстве уже одна есть.
Ничего не понимающая девчонка переводила недоумённый взгляд то на смеющуюся меня, то на озадаченного дядю.
Отсмеявшись я продолжила беседу со своей будущей служанкой. Надо же было знать, чем она занималась до того, как угодила в тюрьму. Получив добрый десяток уклончивых ответов, я не выдержала.
— Ладно, колись, говори прямо, ты по каким кражам: кошельковым (карманов тут ещё не придумали) или оконным.
Судя по тому, как вытаращились на меня оба собеседника, этот вопрос застал их врасплох.
— Ну и долго вы так на меня так пялиться будете? Не слышу ответа!
После недолгих препирательств дядя с племянницей сдались. Воровали, было дело. И в окна девчонке пришлось влезать, и в двери, и кошельки резать. А убивать приходилось? Пока Создатель миловал. Но вот отмахиваться ножом от какого-то Хмура или Хмара пришлось. И без крови тут не обошлось. Деваха лишь чудом осталась цела. И обоим пришлось тут же делать ноги. Едва успели их унести.
Ну и что мне теперь делать с этими мастерами карманной тяги?
— Хорошо, Эна, я беру тебя на службу.
Девчонка поджала губы.
— Ты рот то не криви. Не хочешь быть служанкой, так и скажи!
— Нет, Нирта Олиенн, я готова выполнить любое ваше поручение, — девушка склонилась в глубоком поклоне.
— Даже если я прикажу убить?
Ответом мне был удивлённый взгляд голубых глаз.
— А ты что думала, самое тяжёлое будет мои чулки стирать и ночной горшок выносить? Когда я что-то прикажу, выполняй беспрекословно! Права я была или нет, будем разбирать потом! От этого будет зависеть наша жизнь. А ты, Фарм, всё ещё здесь!
— Так вы берёте…
— Я же сказала: «Да». Мне что, десять раз повторить? Бегом к нирту Клэриону показывать дорогу.
— А тебе, Эна, первое задание. Посмотрим насколько ты наблюдательна. Ну-ка быстренько в двух словах охарактеризуй мне каждого в нашем отряде. А я послушаю.
Едва она завершила описание Клэра, что был представлен как храбрый и решительный воин, совершенно невоздержанный в связях с женщинами, как вновь стало накрапывать. Девчушка поморщилась, когда капли попали ей на лицо.
— Дождь, — робко вымолвила она.
— Ну и что, ты должна стойко переносить тяготы и лишения своей новой службы. Разве раньше плохая погода была тебе помехой?
Девчонка шмыгнула носом, запахнув ворот куртки и накинув на голову капюшон, и продолжила:
— Нирта Олиенн, жена элгара Клэриона, усиленно прикидывается маленькой девочкой, хотя никто в отряде уже не сомневается, что она гораздо старше. Иначе, как бы она вышла замуж. Рона — проститутка. Не вылезает из объятий нирта…
И дальше в том же духе.
— Ах ты, маленькая дрянь, надо было тебе давно уши надрать, — пробурчала за моей спиной Фэра, когда в её адрес прозвучало: «Содержательница публичного дома. Решительная и властная, порой жестокая, но отходчивая. Питает материнскую слабость к Роне».
— Много ты понимаешь, дурища малолетняя, — дрогнувшим голосом пробормотала женщина.
Девчонка примолкла.
— Не подслушивай, Фэра. А ты продолжай! — поторопила я Эну, — Или хочешь тут до ночи стоять?
Та, очнувшись, затараторила дальше. Я слушала. В общем, ничего нового она не сообщила.
— Молодец, беги к дяде, — распорядилась я, когда все наши компаньоны были разобраны по полочкам.
— Вы действительно готовы приблизить к себе этого злобного зверёныша? — не выдержав, спросила Фэра, когда Эна смутно различимым из-за пелены дождя силуэтом метнулась к дядиному фургону.
— А какой была Рона, когда ты её подобрала? — откликнулась я вопросом на вопрос.
Женщина только хмыкнула, а потом засопела, смахнув с глаз слезинку.