Но все эти разборки пока подождут.
— Сейчас я иду на дело. Бросай свои тряпки и садись рядом.
Эна послушно переместилась к моему импровизированному ложу.
— Я прилягу, как будто сплю. Тебе может показаться, что я не дышу и давно померла, но это не так. Просто я на время покину своё тело, а ты следи, чтобы голова не упала с подушки и не стукнулась о доски. Всё понятно?
Девушка кивнула.
— Повтори.
Эна воспроизвела мои указания слово в слово.
— А вот Гэву вы повторять не заставляете, — обиженно заметила она.
— Та понимает меня с полуслова. Когда и ты так научишься, никто тебя поучать не станет.
Я завалилась на постель и закрыла глаза.
Хорошо выскочить на волю, вот только дождь. Ни холод, ни сырость мне не страшны, а вот падающая с неба вода… Ливень вообще смертельно опасен. А эта гнусная изморось? Что ж, проверим. Спрыгнул с фургона и несильно пару раз хлопнул по плечу Нэба.
— Слушайте, нирта, вот там справа за ручьём кусты. Сейчас наш караван спустится с пригорка и будет у них, как на ладони. Так что не теряйте времени зря.
Я метнулся вперёд, минуя лужи. Вода для «души» препротивная штука. Если долго в ней бултыхаться, может растворить конечности. Сущность потом потихоньку восстановиться, но быть парализованным при невредимом теле. Бр-р-р.
Сбежал по косогору. Да-а, ручей тут делает выгнутую в нашу сторону дугу, разливаясь довольно широко. Слева брод, к нему уже подъезжает наш головной фургон с дядей Эны. Там мелко и широко. А справа. Из-за близко растущих к воде кустов и деревьев не видно. Подбегаю к ним. О-о, тут расстояние между берегами сужается, даже бревно какое-то перекинуто. Корявое, правда, но мне оно не помеха. Миг, и я уже на другой стороне.
Вот и кусты. Ну точно! Вот они сидят, гаврики. Все темноволосые. Дядька с бородой и усами, и два совсем молодых парня по бокам. Старший беззвучно шевелит губами. Считает что ли? Потом разберёмся. Подкрадываюсь сзади и бью его кулаком в затылок. Тот, что слева порывается вскочить, в правый глаз ему. Падает. Оборачиваюсь. Последний противник уже вскочил. В его руках рогатина. Тычет ею вперёд. Уворачиваюсь. Бью с правой в висок. Выронив оружие, парень заваливается, ломая кусты.
На дороге шум и гам. Шлёпая по воде, в мою сторону несутся Нэб, Ир, Люц. Клэр тоже пришпорил своего нарга, не желая пропустить веселье.
Так, клиенты готовы, пора сматываться. А то, чего доброго, меня затопчут. Возвращаюсь тем же маршрутом. Проклятый дождь, такое впечатление, что моя «душа» понемногу тает, будто сахарная. Словно сила сущности растворяется и уходит в никуда. Мерзкое ощущение. Бегом, бегом. Вот и фургон.
Ну слава Создателю, я в своём теле. Открыла глаза и повернула голову. Эна застыла рядом, ни жива ни мертва.
— Что, никогда не имела дела с видящими?
Та несколько раз отрицательно мотнула головой.
— Ну ничего, у тебя ещё всё впереди, — «обнадёжила» я её, — Помоги подняться.
При допросе я не присутствовала. Больно надо смотреть на эту гнусную процедуру. Несколько минут и пленные уже пели соловьями. Мол, только пошли посмотреть на чужаков, ничего плохого делать не собирались, а луки со стрелами, ножи и топоры у них исключительно для охоты. Убеждена, что Клэр им охотно поверил, а в деревню нагрянул исключительно в ознакомительных целях — поглядеть что там и как.
Правда, в эту концепцию не совсем укладывалось то, что гвардейцы, ворвавшись в дома сельчан, тут же принялись их всех хватать и вязать, а мужчин ковать в кандалы. Ну да нирту виднее. К тому же наши жертвы сплошь были язычниками, а значит, по определению вне закона. Видимо Клэрион тоже посчитал, что для заселения нашей земли одних воинов недостаточно. Нужны ещё и крестьяне, иначе кто будет возделывать землю и разводить скот?
Вместе с тремя лазутчиками было захвачено ещё семнадцать мужчин и женщин. Совсем дряхлых бабку и деда с собой брать не стали. Парнишка лет тринадцати-четырнадцати ухитрился сбежать. Ещё одна девчонка где-то потерялась. Её непрерывно звала плачущая навзрыд мать.
Не скажу, что всё происходящее меня забавляло, но Клэр был в своём праве. По закону всех этих диссидентов он вообще должен был казнить без суда и следствия. А так только переселял на пустующие коронные земли. Пусть поступает, как считает нужным, вмешиваться я не стала.