Вот что значит чуять опасность этим-самым местом. Хы-хы.
А иди ты…
Разведчик перебросился парой слов со священником, вскочил на нарга и они вместе направились к нам.
— Нирта Олиенн, — доложил Люц, — за поворотом вражеский разъезд. Шестеро этих «каменных» му… э-э… недоумков. Вы их сможете снять?
Всех шестерых? Я задумалась. А, где наша не пропадала!
— Попробуем. Где второй?
— Тэр за ними приглядывает.
— Убивать не будем, только глушить! — повторила я наставления Клэриона.
Фергюс и Люц согласно кивнули.
А ловко сделано! Подивился я мастерству контрабандистов-конспираторов. К разлапистым ветвям местного орешника, кусты которого росли по обе стороны тропы, были привязаны тонкие, но крепкие верёвки. Сейчас они были отпущены, но стоило их натянуть, закрепив на соседних деревьях, как естественные ширмы легко убирались, оставляя проход. Не слишком широкий, но вполне достаточный, чтобы протиснуться лёгкому фургону. Такому, как сейчас у нас.
Но это потом, сейчас меня интересовало другое. А где, собственно, «клиенты»? А-а, вот и они. Расселись вокруг костерка, как троица охотников на картине. Н-н-да, полотно вроде известное, а фамилии художника не помню. Вот только тех было трое, а этих — шестеро.
Подошёл поближе и прислушался. Надо же знать, что затевает противник. М-да-а, нормальный мужской разговор: про вино и про баб. А чё? Не о балете же им разговаривать, тем более, что до такой диковины в этих краях ещё не додумались.
— Што ты всё дёргаешься, Рэв, — слегка шепелявя произнёс массивный воин с отвисшими, как у запорожского казака пшеничными усами и аккуратной бородкой, — Нако лучше, испей, — улыбнулся мордастый, протягивая вместительную флягу, и сразу стало понятно, отчего у него такая «фикция». Пары зубов, а, может и больше, на верхней челюсти у этого доблестного воина точно недоставало.
— Напрасно ты, Шув, сорш узнает, всем нам шеи намылит, — проскрипел в ответ, как несмазанная дверная петля, его собеседник — тощий, темноволосый с обильной сединой воин, сидящий напротив. Хоть он и уступал в объёме, но был крепок и жилист.
— Ну как знаешь, а я малеха глотну для сугреву, — морда присосался к фляге, а его оппонент зашёлся в приступе сухого кашля.
— Вот видишь какой он у тебя нездоровый. Принял бы чуток, сразу полегчало.
— Мы и так все приказы нарушили, вон костёр разожгли.
— Ну и что, на этой полянке его с дороги не видать. Без огня, горячей еды и вина по такой погоде в момент окочуришься. А злодеи? Да как они смогут проскочить мимо нас с десятью возами? Сам посуди. Ну не из тех же кустов им вынырнуть, — указал он своей лапищей как раз в ту сторону, где скрывалась дорога со стоящими на ней фургонами.
— Не волнуйся, Рэв, скрип колёс и цокот копыт мы сразу услышим.
— Так то оно так. А-а, семь бед — один ответ, — махнул рукой тощий, принимая фляжку у одного из воинов, что уже успел «причаститься».
Отпил и передал другому. Живительная влага снова пошла по кругу, потом ещё раз. Я ждал. Наконец один воин, а следом другой отправились к кустам. Здоровяк запрокинул голову, сцеживая в свою бездонную глотку остатки вина. Пока он увлечённо занимался любимым делом, я тоже не терял времени даром.
Удар по затылку и сидящий напротив Рэв валится на бок. Слева от него воин не успевает ничего сообразить, как, получив кулаком в висок, падает следом. Сидящий справа порывается вскочить и закричать. Несильный тычок левой ладонью в горло, и из него вырывается лишь надсадный хрип. С правой в висок, и ещё один клиент готов. Теперь очередь здоровяка, он как раз озирается по сторонам, не понимая, что случилось с остальными. Захожу сзади и сильно бью по затылку. Надеюсь, его подшлемник смягчит удар. А то этого кабана так просто не завалишь.
Осталось двое. Первый уже справил нужду и, застыв на полдороги к костру, удивлённо хлопает глазами. Всё-таки выпитое вино сыграло с ними злую шутку, иначе бы ребятки так не тормозили. Бью ногой в живот и сразу ребром ладони по шее помогаю упасть согнувшемуся телу. А-а, чёрт! До последнего наконец дошло, что происходит. Он выхватил меч. Поздно! Подпрыгиваю и в полёте впечатываю обе ступни ему в грудь. Бедолагу отбрасывает метра на четыре и ударяет на излёте головой об дерево. Его меч, сверкнув, как молния, отлетает в сторону. Финиш! На поляну выскакивают наши гвардейцы, за ними отец Фергюс со своим вринном.