— Не колдовать! Не сметь! — брызгая слюной, трясёт над моей головой какой-то штуковиной священник, — Я призываю милость Создателя!
По-моему очень сильная молитва. Что-то не хочется проверять её действие на себе. Скорей домой! Падаю на землю. Ну вот, я снова в теле Олы.
Первое, что я услышала, когда очнулась:
— А я и не знал, что в Омморе судебные заседания проходят так занятно? — это молодой приезжий соизволил обратить внимание на тот бедлам, что творился внизу.
— Тебе б, Клэр, всё забавы, да зрелища, — буркнул его сосед, — Нирт Оррул, вы не подскажите, что у вас тут происходит? — это он уже Моорону-Брэцу.
— Это разбойники и беглые холопы подняли бунт, мессир Альронд, — откликнулся тот.
Тем временем священник добубнил молитву и воззрился вверх, потом на нас внизу. Как ни странно, небо нам на голову не рухнуло и молнией никого не поразило, в том числе и меня. Это придало сил.
— Где вы узрели этих злодеев, нирт Оррул? — выкрикнула я.
— Мы немедленно наведём порядок, — не обращая на меня никакого внимания, заверил он лаэра Восточного хребта, ведь приставку мессир (на самом деле элгар) употребляли при обращении к старшему. А таким для нирта мог быть только лаэр.
Ещё дерг и король.
Ну, монарх в это время находился в столице, а дергов давно не провозглашали. Так что это был тот лаэр, что своевременно прибыл к Оммору со своим корпусом быстрого реагирования.
— Я задала вопрос! — вновь выкрикнула я, — С каких пор для вас, нирт, мы — защитники форпоста У-Серебряной-реки стали разбойниками?
— Вы изменники и трусы, которые бежали, бросив крепость! — не выдержав, рявкнул Моорон-Брэц.
Ну этого я уже не смогла вынести. Перед глазами встали лица убитых воинов, женщин, детей. Их распростёртые на земле безжизненные тела. Меня охватил праведный гнев.
— А кто это говорит?! Тот кто вместо того, чтобы сражаться с врагами, как крыса забился в нору, боясь высунуть нос за стены!
— Замолчи, девка!
— Я тебе не девка! Я своими руками убила давга! А скольких убил ты, защитник Оммора?! — я ткнула в него пальцем, презрительно скривив рот, а слово «защитник» прозвучало, как ругательство, — Даже тогда, когда враги сбежали, а к городу подошли войска лаэра Восточного хребта, ты сидел тихо, как шуга, и трясся от страха!
— Заткнись, маленькая дрянь, сучка подзаборная!
— Не смей меня так называть! Моя мать…
— Твоя мать такая же потаскушка, как и ты!
— Что ты сказал, свинья!
— Да как ты смеешь?!
— Смею! — выкрикнула я. Сейчас мне море было по колено.
— Маленькая сучка, была б ты мужчиной…
— Была б я мужчиной, ты бы уже стал женщиной!
От таких слов Моорон, итак красный, как свёкла, аж задохнулся от возмущения.
— А ну тихо! — прикрикнул лаэр Альронд, — Отвечайте, девица, кто вы такая, и по какому праву оскорбляете нирта Омморского.
Я сообщила полное имя, почему-то назвав себя нэдой, а не нэдиной. Этим, сама того не желая, я взвалила на свои хрупкие плечи всю полноту ответственности за всё, связанное с сожжённой крепостью, её гарнизоном, местными жителями и многим-премногим прочим, о чём я и представления никакого не имела.
— Тогда молись Создателю, малютка, чтобы он послал тебе защитника, потому что я вызываю тебя на бой до смерти! Клянусь, ты не найдёшь такого дурака в Омморе!
Перчатка, сорванная с его правой руки, с силой летит в меня. Вовремя отпрыгиваю. Кожа толстая, такой и зашибить не долго.
— Мне ни к чему искать его среди предателей и трусов!
Рокот возмущения среди прихлебателей градоправителя был мне ответом.
— Я нэда Серебряной реки требую королевского суда!
— На основании чего?! — вмешался лаэр Восточного хребта.
— На основании того, что расследования никакого не проводилось, а приговор был поспешным и предвзятым. Целью суда было не найти виновных, а выгородить самих себя. Потому что именно на нирте Омморском лежит вина за то, что город не был подготовлен к обороне, а когда враги его подожгли, он не принял мер к тушению пожара.
Опять шум на «трибуне».
— Надеюсь, ко мне нэда у вас нет претензий? — усмехнулся лаэр, но глаза его были серьёзнее некуда. Взгляд пробирал до печёнок, я аж поёжилась.
— К вам нет, мессир Альронд. Есть к вашему соседу, не знаю его титула, — я с вызовом посмотрела на молодого воина. А нефига сидеть и лыбиться. Тоже мне цирк нашёл.