Из палаты вышел врач. Глянув на нервного Кирилла, он понял, что к тому сейчас нет смысла обращаться. И посмотрел на меня.
— Кем вы являетесь Алисе Шиловой?
— Будущий муж, — на автомате выдал я, даже не до конца понимая смысла своих слов.
— Что же вы за своей невестой не следите? Случись всë хотя бы раза в полтора хуже, ребёнок не выжил бы.
— Ребёнок? — я был очень ошарашен, и Шилов, видимо, тоже, ведь резко остановился и поднял свой взгляд на врача.
— Да. Поздравляю, вы станете отцом. Срок беременности совсем маленький. Плод даже почти не видно. Как правило, в таких случаях он мог с лёгкостью погибнуть, но вам сказочно повезло.
— Спасибо.
Врач ушёл. Кир облегчённо улыбнулся, понимая, что с сестрой все в порядке, но через минуту повернулся ко мне и с непониманием на меня уставился.
— Будущий муж?
— Ну, не скажу же я: Мы дружим, но недавно грызлись, как собака с кошкой?
— Ну лааадно… — он, явно что-то подозревая, согласился, но видимо мыслей об этом не оставил.
— Кстати, жених, можете зайти, — услышав это, друг настоял на том, чтобы зайти со мной, наконец представившись братом пациентки, на что получил одобрительный кивок. Войдя в палату, мы увидели грустную Алису.
— Я всё-таки беременна…
— Я знаю. Не расстраивайся. Всё будет хорошо.
— Стас, ты не понимаешь! Мне в свои восемнадцать придется одной воспитывать маленького ребёнка. Я сама ребёнок, Каратов! — повторила она вчерашние слова.
— Не одна. Мы с Киром будем помогать тебе, — я подошёл и, тихо присев на краешек её постели, обнял уже во всю ревевшую девушку.
— Почему ты так обо мне заботишься? Зачем я тебе нужна такая? — в голове что-то щелкнуло, и я понял, что сейчас пришло время признать это и для себя, и для неё.
— Потому что люблю тебя… — совсем тихо произнёс я. Две блондинистые макушки повернулись ко мне и устремили на меня свои серые глаза, одна из которых после исчезла, оставляя меня наедине с хрупким беззащитным ангелом.
Она совсем ничего не ответила, только крепко обняла. А я смотря в бездонные глаза, все никак не мог понять, что она ко мне чувствует. В них плескалась только грусть и открытое горе.
— Тебе сказали, когда можно ехать домой?
— Завтра, — она вытерла с щёк слезы.
— Я заеду, отвезу тебя домой и поеду с парнями на встречу.
— С Безликими? — на что я положительно кивнул головой, — Я поеду с вами.
— Тебе нельзя, Ли-иса! — я в привычной манере растянул её имя, но теперь это звучало строго. Безумная девчонка, — Тебе напомнить, что случилось в прошлые два раза, когда ты пошла с нами?
— Всё будет хорошо, честно, — она умоляюще посмотрела на меня своими большими серыми глазами, — Стась, ну пожа-а-алуйста!
Черт её дери, и как устоять перед этими манипуляциями. Да она же дергает за ниточки, как умелый кукловод. Хитрая лисица…
— Ладно, но драться ты не в коем случае не будешь! — обречено вздохнув, я все же согласился, понимая, что это в очередной раз не приведет ни к чему хорошему. Но хотя бы теперь, я буду стоять всегда рядом и глаз не спущу с неё.
— Хорошо-хорошо, — и она снова крепко меня обняла, отчего на сердце расцвело.
***
Стоя у больницы с самого утра, я смотрел на окно, где периодически мелькала белëсая копна волос маленькой нимфы, все надеясь, что она, наконец, выглянет и увидит меня. Но шел какой уже по счету десяток минут, а она так и не удосужилась этого сделать. Устав ждать, я позвонил и сказал, что жду её на улице. Лишь после этих слов она посмотрела на меня сквозь стекло и помахала, а уже через десять минут стояла рядом, крепко обнимая.
— На вид хрупкая такая, а силëнок, как у мужика, — прокряхтел я под её напором.
— Извини, — она засмеялась своим звонким смехом и ослабила хватку, — Я мороженого хочу! С анчоусами!
Слова эти меня ошарашили. Она беременна только третий день, а уже запросы, как на первом месяце беременности. Почесав затылок, я немножко потупил, из-за чего женский смех повторился.
— Да шучу я, — сквозь хохот произнесла она, — Видел бы ты своё лицо.
На такое заявление я лишь фыркнул и открыл ей дверь машины, а после, обойдя её, сел сам и поехал в дом Шиловых.
Пока Алиса переодевалась, я все же сбегал ей за мороженным и положил его в морозильную камеру. Сделав это, я повернулся и увидел перед собой девушку, приведенную в порядок, а не ту, у которой были сильно заметные синяки под глазами и ужас на голове. Но даже такая, она была не менее привлекательной.