Мне невольно вспомнилось, как эта девушка, будучи шестилетним ребёнком, вечно таскалась ко мне в комнату и под предлогом боязни темноты забиралась ко мне в кровать и засыпала, крепко обняв. Как же давно это было…
— Конечно можно.
— Я первая в ванную! — она сорвалась с места и быстро убежала.
Мы остались на своих местах. Никто из нас не хотел нарушать тишину, мы молча испепеляли друг друга взглядами. Но начинать надо было, и лишь поэтому первым тишину нарушил я.
— Стас, ты знаешь, я не позволю тебе этого. Она моя сестра…
— Господи, Кир, не будь таким занудой! Ничего плохо я не сделаю, — звучит так беззаботно и беспечно, что хотелось самому сделать то, что делала моя сестра сегодня дважды.
— Судя по тому, как ты себя ведешь, мало вериться, — вошедшая в комнату блондинка заставила подпрыгнуть от неожиданности, — Че сидим? Вода набирается.
Следующим в ванную пошёл друг. По пути он хотел было что-то сказать ей, но заметив мой строгий взгляд, только виновато улыбнулся и прошёл мимо. Лиса сильно не заморачивалась по поводу такого поведения и просто подошла и присела рядом на диван. Глядя на неё, я предался ностальгии по тем годам, когда мы зависали вместе и вели себя, как всеобъявленные дураки. И желая снова почувствовать себя, как в те времена, я стал щекотать мелкую, от чего она завелась звонким, слегка визгливым смехом.
Уставшие от подобной проделки уже через минуты три-четыре, мы сели в нормальное положение, я обнял за плечи сестру и слушал её рассказы о произошедшем за мое отсутствие, иногда рассказывая о том, что случалось со мной тут в Москве без неё. Не знаю сколько мы там болтали, но потихоньку нас сморил сон, и мы так и уснули, обнимаясь, словно не виделись десять лет.
Алиса
По мозгам, словно отбойный молоток, била отвратительная трель будильника. Хотелось выкинуть его к чертям, но телефон мне пока еще нужен. С трудом разлепив глаза, я заметила, что Кирилл тоже с неохотой просыпался. Как я понимаю тебя, братишка, не зря же мы одноутробные. Зато его дружок, выскочивший из кухни с двумя кружками ароматного кофе, был такой бодрый, аж тошно… Как можно в такую рань не хотеть спать? Это просто невозможно… Он, наверняка, часть фантастики. Да, точно, персонаж Марвела — Человек-Бессоница.
Я приняла душ и подошла к своему единственному и неповторимому шкафу, чтобы выбрать одежду. В первый же день в школе я захотелось произвести впечатление прилежной ученицы, хоть я и прилежность — это две совершенно несовместимые вещи. Я надела белую блузку на молнии, чёрную юбку-солнце выше колена и такое же чёрное болеро.
Когда я спустилась к мальчикам, то отметила про себя, как хорошо на них сидят эти чёрные толстовки с капюшоном. Заглядевшись на сие чудо, я даже не сразу заметила пафосную надпись "The Phoenixes" на обеих. Пфф… Фениксы… Как оригинально, просто жуть.
— И что это за неофициальный социальный статус? — я кинула вопросительный взгляд на их вещи.
— Ну почему же неофициальный? — возмутился Катарин. Или Каратин… Ну не запомнился он мне, я виновата что ли? — Очень даже наоборот. Нас таких много, и все о нас знают.
Закатив глаза на столь самовлюбленное замечание, я сложила руки на груди и стала ожидать, когда же мы наконец выйдем из этой духоты. Мальчишки одевались, как принцессы, и обувались так же долго и нудно. Хотелось дать им смачного волшебного пинка, чтобы наконец одуплились и перестали так медлить.
— Ну наконец то, я думала это никогда не свершиться. Бог услышал мои молитвы, — я возвела руки к небу и, чуть погодя сложив их в жесте «Намасте», кивнула головой.
— Не язви… — брат приобнял меня за плечи и повёл к машине.
***
Машина припаркована, а мы веселой тройкой выходим и направляется ко входу в школу. Судя по тому, как смотрят на парней большая часть девушек — а они неплохо так подзависли и чуть ли не роняли слюнки — мальчишки действительно популярны со всеми этими своими «Фениксами». Не успели мы и двух метров пройти, как на Кирилла сразу же налетела какая-то вульгарная девица с жутким намалеванным лицом, обнимая его своими тонкими руками с маникюром, которому позавидовал бы сам Фредди Крюгер.
— Кирю-ю-юшенька, привет! — ох, а голосок её звучал, словно прекрасное пение Фионы: от такого писка хотелось лопнуть как та же самая птичка из мультика.
Брат поежился. Видимо не на одну меня произвёл такое впечатление голос этой «милой» дамочки. Киря попытался отцепить её острые коготочки от своей шеи, но выходило крайне плохо. Где-то сбоку на это действо сочувствующе смотрел Каратов. О, вспомнила!