— Милый мой, покажи мне, пожалуйста, где находиться кабинет директора, — брата было просто необходимо спасать и ничего лучше такой затеи в голову не приходило.
Девушка смерила меня своим взглядом и брезгливо провела им от моего лица к ногам и обратно, словно оцения свою «противницу». Глаза её налились бешеной злостью. Судя по всему, она оценила меня по достоинству.
— Ты променял меня на эту легкодоступную? — очередной ушезакладывающий писк.
Не поняла… Это она меня сейчас так проституткой оскорбила? И почему вообще сразу променял? Судя по личику любимого братика, он так-то даже не питал к ней особо романтических чувств, чтобы на кого её менять. Но слова конечно задели. С чего бы это мне становится той, кем является она. Киря только собирался вступиться на мою защиту, но сделать этого я ему не позволила. Лучшая защита — это нападение, именно поэтому в одно краткое мгновение обидчица стояла, схватившись за живот, и выла от боли, словно волк. Мне невольно начинает казаться, что вот так бить — навечно станет моей московской привычкой. Люблю же я наживать себе проблемы. А я даже не проучилась тут и дня.
— Не суди всех по себе, — кинула я ей напоследок, и схватив брата за руку, повела ко входу в университет.
Кир с огромнейшим удовольствием плелся рядом, но как только мы зашли в само здание, он вырвался вперед и повёл меня за собой, видимо показывая дорогу к кабинету директора. По дороге он то и дело рассказывал, где находится туалет, библиотека, мой классный кабинет и центр всех школьных сплетен — любимая столовая. Уже у самого кабинета он оповестил о том, что сегодня будет вечеринка в честь моего приезда и скрылся из виду, теряясь в потоках спешащих абитуриентов.
Я глубоко вздохнула и постучалась. После громкого мужского «Войдите!» я распахнула дверь и увидела статного мужчину, сидящего за массивным дубовым столом.
— Здравствуйте, я новая студентка — Алиса Шилова.
Услышав мою фамилию глаза его метнулись ко мне и посмотрели с неким ужасом. Но оглядев, директор вроде бы успокоился.
— Здравствуй. Я — Тимур Эльдарович. Кирилл — твой брат? — спросил, на что я кивнула, — Фамилия у вас говорящая. И поведение Кирилла её полностью оправдывает. Как будто и правда шило в одном месте, — он по-доброму улыбнулся. Хороший, наверное, дядька — этот мой новый директор, — Надеюсь, хоть ты не будешь такой гиперактивной. Ну если только в хорошем русле.
Расстраивать его не хотелось, поэтому я просто промолчала. Как говорится, о подвигах не принято говорить, их нужно совершать.
— Пойдем, я провожу тебя на лекцию.
Тимур Эльдарович довёл меня до кабинета, но проходить дальше не стал. Только предупредил, что первой парой у меня будет философия и ушёл. Я прошла в кабинет, села за дальний стол и стала рисовать.
Шла десятая минута занятий. Вырванный листик уже успел покрыться витьеватыми линиями, напоминающими то состояние природы, которое преобладало за окном. Преподавателя все ещё не было. Через пару минут в класс зашли парни в одинаковых толстовках, которые я видела с утра. Так нагло вошедшими, как раз таки оказались мой брат и Каратов.
— Внимание! Дорогие первокурсники, Владимир Фёдорович заболел, поэтому мы его заменяем. Давайте сразу договоримся: вы делаете, что хотите за тишину и послушание, — услышав ото всех положительный ответ шатен сел на преподавательский стул, а Кир — на первый стол, начиная своё общение с моими однокурсницами. Его же друг просто сидел в телефоне.
Мне неожиданно пришло сообщение с неизвестного номера.
Неизвестный
И снова доброе утро, маленькая язва)
Вы
Отвали по-хорошему, а? Ну не беси, будь добр.
Ухмылка, сидящего в телефоне, третьекурсника, сразу сдала все его намерения. Поэтому нетрудно было догадаться кто писал. Только вот удивляет, как ему удалось выманить мой номер у брата.
Человек-Бессоница
Ну так будет неинтересно. Согласись, тебе нравится, когда я тебя достаю)
Вы
Тебе же хуже будет от того, что лезешь, не мне.
Человек-Бессоница
Проверим?
Вы
Легко!
Человек-Бессоница
Ты сама начала эту игру, Шилова.
Вы
Я начала, я и закончу, но точно не в твою пользу, Каратов.
Я задумалась и, незаметно для себя, достала второй листочек, где стала рисовать новый рисунок. Незамысловатые линии стали сливаться воедино, образуя из себя более-менее ясную картинку. Лёгкие тени легли на нос, лоб, губы. Более чёткими стали скулы и длинная челка. Добавление бликов на волосы, глаза, кончик носа, нижнюю губу, и на меня словно смотрит живой человек. Живой, мать его, Каратов. Да как так-то?! Я же вроде на пейзаже заканчивала.