— Ты будешь делать то, что я скажу, — шепотом выдохнул Чарльз, на секунду коснувшись раковины его уха острым кончиком языка и безболезненно прикусив мочку уха, — Тебе пора бы уже научиться мне доверять, — усмехнулся он, мягко отстраняя от себя Леншерра, кажется, слишком разгоряченного и растерянного из-за резко сорвавшихся планов. Даже не особенно сосредотачиваясь, Чарльз видел перед глазами картинки чужих фантазий, кажется, Эрик будет действительно расстроен, когда наконец осознает, что Ксавье не намерен сейчас позволить по-животному отыметь себя у стены. Заставив абсолютно голого металлокинетика опуститься на кровать, Чарльз даже не стал утруждать себя снятием неряшливо болтающейся рубашки и белья, только подчеркивающего его эрекцию.
— Было бы куда проще это делать, если бы ты перестал лишать меня контроля над телом, — с трудом заставив голос звучать ровно, выдохнул Леншерр, жадно скользящий взглядом по подтянутой фигуре любовника. Совсем беззаботно пожав плечами, телепат по щелчку пальцев отпустил Эрика, с ухмылкой наблюдая, как торопливо тот поднимается с места, вновь прижимаясь к нему. С охотой ответив на поцелуй, Чарльз ловко обошел Леншерра, прижавшись к нему со спины и широким жестом проведя языком по его любимой эрогенной зоне — шее Эрика. Мгновенно вздрогнув, тот даже слегка обмяк, ощущая слабость в ногах и физически не находя в себе сил сопротивляться, словно кисейная барышня. Ловко обхватив его член у основания, Чарльз начал быстро, почти требовательно ласкать его по всей длине, то и дело целуя и кусая шею, с которой еще не успели сойти его собственные следы.
— Я уложу тебя на край кровати, буду гладить и целовать везде, где ты захочешь, везде, где я этого захочу. А потом, — Ксавье сглотнул, сбившись из-за собственных же мыслей, — А потом я медленно войду в тебя по самые яйца, буду нежен с тобой, как ни с кем не был. Не позволю жалеть о произошедшем, гарантирую, что тебе понравится. И говорю все это, чтобы ты мне доверял. Предупреждаю, чтобы не испугать. Я не причиню тебе боли, — Чарльз даже не говорит, не просто шепчет, он словно льет на уши сладкий сироп, словно заворачивает в пуховое одеяло и будто маленькому ребенку обещает, что все будет хорошо. Но, к собственному удивлению, Эрик и правда верит ему. Не сопротивляется, лишь тихо стонет и мычит, когда оказывается лицом вниз на чистой постели, когда получает поцелуй за поцелуем и даже, черт бы его побрал, когда Чарльз умудряется поцеловать его у самых ягодиц, успев пощекотать ложбинку и с каким-то веселым рычанием укусить его за зад, тут же зализывая едва заметный след от зубов.
Чарльз на самом деле всерьез готовился к этой встрече, у него под рукой нашлась смазка, а когда он все же ввел в Эрика скользкий палец, то в последний момент передумал касаться его члена, вместо этого вновь сосредоточившись на поцелуях в шею и успокаивающей ласке на напряженном запястье. Леншерр млел на глазах, податливый, мягкий. Чарльз бы мог сутками напролет слушать его стоны, такие чувственные и искренние, он видел, как покраснели уши Эрика, уткнувшегося в подушку и так стыдливо сдерживающего порывы удобнее насадиться на ловкие пальцы, уверенно растягивающие его, готовившие его для Чарльза.
— Пожалуйста, — вдруг простонал Леншерр, изогнувшись, словно гуттаперчевый мальчик, когда Ксавье в очередной раз достал до нужной точки и укусил мужчину за загривок. Эрик уже смирился с тем, что не мог сопротивляться, однако уже не мог терпеть бесконечную сладкую пытку: его глаза слезились, а пальцы так сильно сжали простынь, что угрожали порвать ее на лоскуты. Жарко выдохнув Леншерру в затылок, Чарльз и правда сжалился, начиная медленно и плавно толкаться внутрь, низко постанывая от ощущений. Эрик оказался чертовски тесным и просто обжигающе горячим внутри, насколько, что телепат ощущал себя на седьмом небе еще когда смог войти только головкой. Короткими толчками, он все же с трудом, но вошел до конца, вжимаясь в упругие ягодицы яйцами и мерно раскачиваясь, чтобы дать им обоим привыкнуть. Уши будто заложило от удовольствия и Чарльз слышал стоны и мольбы Эрика как через толщу воды, он хотел окружить того как можно большим вниманием, заставить привыкнуть к тому факту, что телепат его так просто не отпустит, что теперь он всегда будет смотреть на него с желанием и обожанием, что постоянно будет хотеть прикоснуться к нему. Придерживая мужчину за грудь, вторую руку Чарльз положил ему на горло, гладя и лишь иногда совсем несильно сдавливая, чтобы Эрик мог прочувствовать его власть, чтобы жадно хватал ртом воздух, а Ксавье ощущал вибрации от каждого его стона. Чарльз словно стремился соприкасаться с любовником каждой клеткой тела, он наваливался на него со спины и все набирал скорость, с каждой секундой все нетерпеливее вдавливая Эрика в мягкую кровать и даря ему стоны на самое ухо.
— Ты просто необыкновенный, — загнанно, тяжело дыша, выстанывал Чарльз, ведя рукой вниз по чужому животу и накрывая ладонью крепко стоящий член, чтобы без промедления вторить темпу своих толчков. Кровать под ними тихо скрипела, а Эрик даже извернулся так, чтобы укусить телепата за палец, стремясь напомнить, что у него еще есть зубы и он не один из послушных учеников профессора. Будучи уже на пике удовольствия, Чарльз вновь немного неловко ткнулся губами в ухо любовника, — Я все чаще думаю, что не увлечен тобой. Я люблю тебя, Эрик, — резким толчком войдя до самого основания, Чарльз ощутил, как под этот пошлый шлепок судорожно сжимается Леншерр, зажмуривший слезящиеся глаза и закусивший ребро собственной ладони, чтобы быть тише. Не считая, что сказанного достаточно, телепат свалил на его сознание целую бурю из своих эмоций и ощущений, открывая свои чувства, показывая желание помочь и бесконечную заботу, направленную на Эрика, особенную привязанность, которую не испытывал ни к кому другому, желание, которым теперь горит постоянно, стоит лишь подумать о возлюбленном или хоть краем глаза увидеть его.
Даже после оргазма Леншерр продолжил дрожать и мычать, будто еще бился в судорогах удовольствия, от переживаемых эмоций он то и дело напрягался всем телом, плотнее сжимая Чарльза, который, не выдержав такой пытки, кончил следом, излившись глубоко внутри Эрика, среагировавшего на это громким протяжным стоном, а после и вовсе бессильно упавшего на кровать, словно разом лишившись всех сил. Чарльз боялся, что и в этот раз мужчина станет особенно замкнут, но, к его удивлению, тот первый удобнее устроился на кровати, улегшись на животе и с очевидным приглашением глядя на телепата.
— Я не собираюсь сбегать, но в душ ты можешь сходить завтра, — немного севшим от стонов голосом прошептал Эрик, довольно ухмыльнувшись и кивая на свободное место рядом с собой. Пусть он пока так и не сказал ничего в ответ, даже не озвучил собственных мыслей, в общем-то осознанно никак не среагировал на признание и обещания Чарльза, последний абсолютно не переживал из-за этого. Не заглядывая даже в чужое сознание, он будто знал наверняка, что желание Леншерра закончить ночь в одной постели стоит куда больше, даже если он завтра убежит к себе. Чарльз даже немного хотел этого, представляя вновь эти заигрывания в пустых коридорах, невинные прикосновения под рукавами водолазки, поцелуи украдкой… Чарльз вовсе не будет против, если Эрик сбежит под утро в свою комнату. Пока телепат уверен в том, что сможет его вернуть, ему это даже нравится.