— Нет, — я смущённо помотала головой, теребя отворот на рукавчике. — Опасаться нечего. Так… Одна переводчица в кабинете со мной, секретарь, какой-то менеджер и босс, уже в годах…
И вот, в лёгком модном комбинезоне под длинным плащом, цокая каблучками, я спешила на первый рабочий день. Вокруг пахло утренней свежестью, черёмухой и шиповником. Окружённая и упоённая чудесными весенними ароматами, я ехала в офис, словно на долгожданную и волнительную встречу со знаменитостью мирового масштаба — господином Вальтером Брандтом.
Только тёмно-синяя табличка с золотистыми буквами «Фогель и Ко. Бюро переводов. Консультационные услуги.» напомнила мне о настоящих деловых целях и охладила пафосный пыл. Неужели это моё место работы теперь? Неужели буду наравне с теми серьёзными людьми? Смогу ли?
…Дора тем временем повторила фамилии и задание — что нужно сделать с приложенными документами. Мне так хотелось, чтобы она куда-нибудь ушла из кабинета на целый день, а лучше на неделю.
Ожидалось, что Лена первой встретит меня сегодня и введёт в курс дела, но что-то пошло не так, и я попала в руки неприветливой Доры.
Я старалась не встречаться с её насмешливым взглядом. Дора не скрывала неудовольствия от общения. Скривив губы и наигранно вздохнув, коллега усадила меня за стол у окна.
— Будьте, как дома, располагайтесь, — сказала она так, как если бы это значило: «Никак не пойму, зачем вы здесь нужны».
Передо мной стоял компьютер, рядом — небольшой принтер. На самом краю — телефон без провода.
— Он вам не понадобится, не переживайте, — заметила Дора. — Мобильный-то у вас есть?
Теперь пришла моя очередь смотреть на неё, как на неразумное создание. Кто сейчас — в 2014 году! — задаёт такие вопросы?
— Как Лена появится, не забудьте взять её номер.
Отчего она такая сердитая? Ей так тягостно от того, что теперь мы будем делить кабинет? Или у неё какие-то дела, а она вынуждена нянчиться со мной? Наверняка, последнее.
Коллега вернулась на своё место. Я взглянула в почту со множеством незнакомых имён, тем и прикреплённых документов. Это — только первый день, пыталась я убедить себя. Неделя-другая и я буду знать всех отправителей по одному только адресу, сходу сортировать все вложения, заранее зная от кого, что ожидать и кому что отвечать.
— Справитесь? — скептически спросила Дора, заметив моё смятение. — И ещё. Если будут вопросы, лучше дёргайте Лену. Это наш главный секретарь. Или Андрея, менеджера. Обоих вы уже видели в свой первый приезд сюда. У меня дел — умножьте ваше задание на десять. Как минимум.
Очередной кивок от меня, и я уставилась в экран, показывая всем видом, что готова приступать к работе, и меня можно оставить. Для пущей наглядности я схватила карандаш.
Дора, пожалуйста, выйди из кабинета хоть на десять минут, иначе я русские-то слова с трудом понимаю сейчас.
Мои заклинания по изгнанию Доры из кабинета не действовали — она никуда не спешила уйти. В её присутствии я могла только пялиться в экран на список в папке «Входящие». Кто все эти люди? Чего им нужно от компании?
К счастью, вскорости показалась Лена с большой книгой в руках. Словно из того же дня, когда я впервые увидела секретаря — обеспокоенный взгляд чёрных глаз, румянец на молочных щеках, серый костюм, тугой хвост с кудряшками.
От её появления легче ничуть не стало.
— Всем доброе утро! Как у вас дела? — с улыбкой спросила Лена, обратившись к нам обеим.
— Честно говоря, — Дора небрежно взяла первую попавшуюся папку, подошла к секретарю и шёпотом проговорила по-английски: — После рекомендаций Анны, я ожидала большего от новой сотрудницы. Иначе она элементарно не готова к рабочему дню.
Она, что, думает, я глухая или тупая? Или всё вместе? Чего она там от меня ожидала?
Очевидно, моя новая коллега была уверена — в моей власти только немецкий. Вот это уже её оплошность!
— Дора, это первый рабочий день, — мягко ответила также по-английски Лена, с укором посмотрев на неё. — Вспомни свой. Ты ко всему была готова и вообще знала, что тебя ждёт? И кто тебя ждёт…
— Посмотрим. Испытательный срок всего месяц, — вздохнула Дора, взглянув на меня, как на безнадёжно больного человека.
Сердце билось часто-часто. Откуда-то взялась смелость, я сделала глубокий вдох и сказала на сносном английском:
— Думаю, что вы сможете судить о результатах моей работы не сегодня к обеду, а хотя бы концу этого самого испытательного срока. И прошу прощения, мне никто сразу не сказал, что здесь нельзя говорить по-русски. Тогда я буду говорить по-немецки. С каждым.