— Ещё любопытнее!
— Вы знаете, что ваша фамилия означает на немецком?
— Хм, не уверен.
— Подумайте. Ни с кем не советуйтесь и никуда не заглядывайте.
— Так нечестно! — рассмеялся Макс. — Я вам кучу подсказок дал, а у меня — ни одной.
— Ну, вы же опытный переводчик.
— Ах, вот как, принимаю бой! А теперь, что там у вас? Вы же зачем-то пришли…
Всё когда-нибудь заканчивается, остаются последствия.
Моя любимая фраза как никогда подходила первому рабочему дню. Самый долгий и непонятный, он всё-таки закончился. К счастью, без оплошностей.
Я посмотрела на часы. Без десяти пять. Теперь точно пора бы собираться домой, а самая главная загадка дня ещё не разрешена. На листочке небольшой список — скромный результат моих измышлений.
Хлад, морожка, замороз, холодюк… Нет, это вообще что-то украинское…
Скорее всего, задание провалено. Я поплелась в кабинет к Максу.
За закрытой дверью я услышала — он разговаривал по телефону. Решила, пока не входить и топталась в коридоре, но скоро само пространство подкинуло мне развлечение. На стенах висели фотографии сотрудников компании. Они совсем не походили на те снимки из серии, что хоть на доску почёта, хоть на памятник. Я заметила их тогда, в апреле, но сейчас было время рассмотреть, как следует.
Вот Зенф и ещё человек пять в касках на заводе, улыбаясь, машут бумажками в камеру. Вот плотный мужчина в ярко-жёлтом галстуке, улыбается, держит диплом в золотистой рамочке. Кажется, это Тихонов — наш начальник, которому меня ещё не успели представить. Рядом с ним — снова Зенф, худощавый, в мешковатом костюме с отливом, гладко выбрит. Да ему тут едва лет двадцать пять, не больше. Но сразу видно — это он, Макс: с деланно строгой миной он одной рукой показывает рожки над головой шефа.
Рядом — очень большая фотография, новогодняя, со множеством людей. У всех в руках бокалы с шампанским, в углу видны зелёные колючие лапы, на которых сверкают шарики. Среди многолюдья — тот же мужчина в жёлтом галстуке, только килограммов плюс пять от предыдущего снимка.
В центре фото всё внимание на себя привлекает яркая брюнетка. Она вся сияет. Широкая, искренняя улыбка. Помада в тон платья, по плечам растеклись прямые густые чёрные волосы. Декольте роскошного тёмно-красного платья на серебристых тонюсеньких бретельках. В тонкой руке с наманикюренными пальчиками она держит бокал шампанского.
Кажется, я видела её раньше. Но где? Кто это?
Да это же Лена! Я не верила своим глазам. Возможно, у неё, как у Лолы, есть периоды, когда она выглядит роковой красоткой, а бывает и затишье в виде монашеских нарядов и образов. Но не только в одежде дело. Я всмотрелась в снимок. Сам взгляд, само настроение секретаря… Шампанское виной? Новогоднее настроение?
Пройдя по коридору, я нашла ещё пару фото с ней. И на них девушка выглядела другим человеком. Стильные наряды. Неизменно на её руках — браслетики, на шее — подвески, но главное — задор в глазах. На каждом снимке привлекают внимание глаза и открытая улыбка, которые сияют ярче любого дорогого украшения. Дора, которую я сначала даже не увидела на фоне секретаря, — просто блёклое пятно рядом с Леной. Пройдя вдоль стены, просмотрев все фото, я нашла всего два снимка, где обычно позади всех стоял господин Брандт. И то, его обязательно закрывал какой-то коллега, которого по росту поставили в ряд перед Вальтером.
— Вы чего тут топчетесь? — я и не заметила, как ко мне подошла невысокая девушка в тёмно-зелёном рабочем комбинезоне. И её вопрос совсем не звучал по-хамски. Видимо, она просто не знала, как сходу сформулировать по-другому, но быстро подобралась.
— Извините, вы кого-то ищете?
— Нет, я тут работаю. Теперь.
— А-а-а, — протянула девушка. — Мария, верно? Новенькая.
— Маргарита. Да, первый день.
— Будем знакомы! Я — Нина, главный человек в этом здании. А, ну ещё Сева. Тоже важная птица.
— Почему? — я нахмурилась от непонимания.
— А потому! — весело рассмеялась Нина. — Если бы не мы, задохнуться вам всем в собственной пылище и грязище вместе с вашими важными бумажками.
— Будем знакомы, — коротко и серьёзно ответила я.
Мы попрощались, девушка достала ключи из кармана и пошла дальше по коридору. Я вернулась к кабинету Макса, где уже было тихо.
— Не справилась, наверное, — честно сказала я, когда вошла к Зенфу. Положила на стол клочок бумаги со скромным списком своих идей для «мороженого».
— С чем? — нахмурился он, глянув на листок, а потом заулыбался. — А, бывает! Проехали.
— Так вы мне скажете?