Волколюд вздрогнул от холодного властного голоса колдуньи. Он не надеялся на такое скорое обращение к нему и ноги его подкосились. Он-то точно боялся смерти и не хотел умирать.
- За лесом, моя госпожа, у сгоревшей деревни.
- Точнее!
- На краю старого кладбища у болота начинается овраг. Там это и произошло.
- И что же там произошло? - спросила колдунья.
- Мои верные волки настигли беглеца и прыгнули, чтобы схватить его, но он сделал шаг в туман, поднимавшийся из оврага, и пропал, а волки врезались в невидимую стену - какой-то барьер.
- Интересно-интересно, - сказала колдунья и потёрла подбородок в задумчивости. - Вы, два бесполезных создания, свободны! А хотя, нет. Волколюд, пусть несколько твоих волков останутся у края леса и смотрят за деревней, и, если кого увидят, пусть не трогают, а незаметно сопроводят, узнав, куда они идут, и доложат. Но смотри мне, не наделай глупостей, иначе ты сам знаешь, что тебя ждёт. А вы, господин Воевода, пойдёте на кладбище, займёте место в какой-нибудь могиле и будете ждать своего звёздного часа. Вам сообщат, что нужно делать. А теперь вон отсюда, оба!
Колдунья ещё не знала, что единственный известный ей проход между мирами запечатан навечно. И это пока спасло этих двоих. По крайней мере сейчас они уже находились на безопасном расстоянии.
Шамелана продолжала сидеть, погруженная в свои мысли. В зал по воздуху вплыла прозрачная фигура. Она проплыла через зал, подплыла к Обезличенному и что-то прошептала, покачиваясь в воздухе. Закончив свой доклад, она удалилась, также проплыв через зал и исчезла в стене. Обезличенный повернулся к колдунье и произнёс шипящим голосом:
- Моя повелительница, проход в иной мир, который мы использовали ранее запечатан сильной магией и все, кто был отправлен в него, не вернулись.
Глаза колдуньи вспыхнули красным огнём и на миг всё живое, да, наверное, и неживое, замерло. Она взяла себя в руки. Незачем расходовать энергию на эмоции. Ничего, что пропал этот маленький крысиный лаз. И улыбнувшись сама себе подумала: «Теперь эта крысиная нора ни к чему, ведь если я правильно поняла, то мы наконец нашли то, что искали много лет. Да, это должен быть он, настоящий полноценный проход в иной мир, из которого можно попасть в Беловодье. Но сначала нужно найти и забрать магическую книгу в ином мире, и тогда можно смело, не боясь, на своих условиях посетить Беловодье. А пока подождём. Я чувствую, что кто-то обязательно придёт. Ведь кто-то же запечатал могучей печатью крысиный лаз, и, очевидно, девочка сильно любит своего домового. Может она добровольно обменяет книгу на домового? А тот сильный маг, что наложил печать? Может он станет союзником? Времени, конечно, остаётся всё меньше и меньше, но его хватит чтобы дождаться. А сейчас нужно полностью успокоиться, взять себя в руки и заняться насущными делами».
18.7
- Скажи мне, мой Обезличенный друг, ты так ничего и не сумел разузнать у оставшихся в живых седовласых старцев? Где проход в иной мир и как его открыть?
- Нет, - шипящим, практически змеиным голосом ответил тот. - Они молчат. Вы же знаете, что они хоть практически и лишены магической силы, но всё же чувствуют, кто перед ними.
- А как поживают домовые? Они что-нибудь сказали? Ты смог что-нибудь из них выудить? - спросила колдунья.
- От старых домовых ничего, а от молодого, которого доставили последним, я выудил всё, что можно. Больше он ничего не знает. Последним было то, что глупый отшельник доверил ему тайну побега. Жаль, что волки и мёртвый отряд не смогли его поймать.
- Почему же жаль, наоборот. Он показал нам дорогу к настоящему проходу, и будем надеяться, что он не погиб, - сказала колдунья и со злобной улыбкой посмотрела на своего собеседника.
На его лице, вернее на том месте, где оно могло бы быть, не было ни одной эмоции. Лишь только колыхалась мешковина, принимая малозаметные очертания.
- Дорогой мой, в любом случае если он остался жив, то его появление там сыграет нам на руку.
- В каком смысле, моя госпожа? Как это поможет нам?
- К кому бы он там не отправился, кого бы он там не встретил, светлых или тёмных или ещё кого угодно, он зароди́т в них желание посетить наш мир, мир Черноводья. Одни захотят освободить заключённых, другие просто встретиться с нами. Вот и всё, будем ждать.