Камень, – послышалось ей.
Это прозвучало словно звон колокольчика и не имело ничего общего с грубым тюленьим лаем. Джоди вдруг почудилось, что она уже слышала этот голос, эту четкую, правильную речь.
Она бросила взгляд на Йолен-Рок.
– Что – камень?
Камень с дыркой.
У Джоди появилось неприятное ощущение, словно туча закрыла солнце.
– Нет… – прошептала она.
Пройти девять раз.
Неприятное чувство стремительно нарастало, сжимая. грудь, и Джоди задрожала всем телом.
– Не говори со мной так!
На восходе луны.
В сознании Джоди что-то щелкнуло. Боль сдавила виски.
– Пожалуйста, не…
Но было уже поздно. В то же мгновение она вспомнила все: и Вдову, и ее прихвостней, и Эдерна – растерзанный на кусочки часовой механизм, из которого сыпались болтики и гаечки…
Когда ты проснешься, – сказал тюлень, глядя на нее своими огромными влажными глазами, – не забудь о камне.
– Но я не хочу просыпаться.
Быть Маленьким Человечком здесь – хорошо и приятно, а наяву это означало снова столкнуться с ведьмами, их фамильярами и слочами. И еще там ее ждало море – такое же враждебное, как в день гибели отца…
– Ты не можешь заставить меня проснуться! Но все вокруг уже начало расплываться, словно гигантская рука стирала наваждение со стекла реальности.
– Нет! – закричала она.
Но ты нужна нам.
Джоди опять плыла, но теперь уже не по волнам: она будто бы парила в темноте, где не было ни неба, ни земли.
Ты нужна мне…
Девушка невольно вспомнила старые морские байки, будто души умерших эльфов вселяются в тюленей, и перед мысленным взором снова возник образ Маленького Человечка – ее погибшего друга…
– Эдерн?
Тишина.
– Эдерн, а может, ты все-таки был настоящим?
Но ответа не последовало, а сама. Джоди постепенно возвращалась в свое измученное тело, и вскоре тьма отступила перед лучом яркого света, ударившим ей прямо в лицо.
– Какая крошка! – ахнула Лиззи, захлопав глазами от удивления. – Словно куколка.
Хенки только хмыкнул, мельком взглянув на Джоди, сейчас его гораздо больше волновало другое: он изо всех сил старался удержать лодку на месте, чтобы тюлень мог спокойно приблизиться, не уронив своего пассажира.
Дензил же, стоя рядом с Лиззи, молча смотрел на крошечную фигурку на голове животного и размышлял, сошел ли с ума он сам или же мир вокруг. Сняв очки, он старательно протер их и водрузил на переносицу.
Для него изменилось все – невозможное каким-то необъяснимым образом стало возможным.
Все утратило смысл. Он больше ни в чем не был уверен. Облегчение от сознания того, что Джоди жива и здорова, смешивалось с недоумением по поводу ее размера. Бедный Дензил чувствовал себя глупым стариком, посмешищем со всеми своими научными принципами и элементарной логикой.
Как страшно вдруг обнаружить, что ты всю жизнь заблуждался! Но в то же время в груди у Дензила поднималось странное, неведомое ему доселе волнение: существование чудес открывало безграничные возможности для принципиально новых исследований.
Кроме того, Дензила утешало, что Лиззи и Топин были ошарашены ничуть не меньше, чем он, да и немудрено: не каждый день увидишь Джоди размером с мышь.
Лиззи осторожно сняла девушку с головы тюленя, завернула ее в носовой платок, поднесла к фонарю и принялась качать, напевая при этом какую-то песенку, что, насколько было известно Дензилу, привело бы Джоди в неописуемую ярость, если бы она услышала.
Старик наклонился ниже:
– Джоди…
– Она насквозь промокла и промерзла до костей, – шепнула ему Лиззи. – Но с ней все будет в порядке. Да, Хенки?
Хенки, направлявший лодку в сторону складов, опять неопределенно хмыкнул, но Дензил предпочел расценить это как согласие. Пусть уж лучше великан не отвлекается, поскольку лавировать среди останков кораблей и без того не так-то просто.
Топин поднялся, намереваясь получше рассмотреть малютку Джоди. Лодка закачалась.
– А ну-ка сядь! – рявкнул Хенки. Философ повиновался.
Между тем Дензил оторвал взгляд от Джоди и повернулся к тюленю, однако тот уже успел уплыть.
– Какое поразительное создание, – задумчиво произнес старик и громко прокричал в темноту: – Спасибо тебе!
Хенки с улыбкой посмотрел на него, но ничего не сказал. Великан старательно греб к берегу, и его массивные мускулы перекатывались под свитером. Дензил снова обратил все свое внимание на Джоди и удивленно вскинул взгляд, когда лодка ударилась о причал: обратный путь показался ему слишком коротким.
– Ну что, вы изменили свое мнение? – поинтересовался Хенки.
– О чем?
– Обо всем.
– Пожалуй.
– Ой, смотрите! – перебила их Лиззи. – Она приходит в себя.
И правда, тонюсенькие реснички задрожали, и в следующую секунду Джоди очнулась.
– Чертово волшебство, – выдохнул Хенки. – Жаль, что у нее нет крылышек. Хотел бы я увидеть, как они работают.
– Она же не фея, – возразил Дензил.
– Но в любом случае она служит живым доказательством существования магии, не так ли?
– Да тише вы! – зашипела на них Лиззи, когда Джоди поморщилась и заткнула уши.
– Давайте поскорее внесем ее в дом, – предложил Хенки, привязывая лодку.
Он пытался говорить приглушенно, но даже шепот его звучал как раскаты грома.
– Тише! – простонала Лиззи.
Хенки кивнул и, пробормотав себе нос: «Черт побери», – зашагал к своему жилищу.
Остальные последовали за ним. Дензил, замыкавший цепочку, задержался в дверях и внимательно оглядел вымощенную булыжником дорожку, соединявшую Старый Причал и Новую Пристань. Вдовы нигде не было видно, и все же он испытывал навязчивое ощущение, что кто-то наблюдает за ними. В воздухе воняло болотом, хотя Дензил понятия не имел, откуда мог исходить подобный запах.
Он постоял еще немного, а затем тряхнул головой и вошел внутрь.
Оправившись от шока, вызванного появлением над ней громадных лиц, Джоди грелась в одежде, снятой с куклы, которую Хенки отыскал в одной из бесчисленных коробок, заполонивших его дом, пила чай из наперстка и рассказывала свою историю. Девушка совершенно охрипла, и, чтобы смягчить горло, в чай добавили немного рому из пипетки. К счастью, гиганты, как Джоди мысленно называла своих спасителей, теперь говорили только шепотом, так что в ушах больше не звенело.
– Я чувствую себя членом банды заговорщиков, – признался Топин.
– В некотором роде так оно и есть, – заверил его Хенки.
От его голоса у девушки по-прежнему закладывало уши.
Как и все, кто вырос в Трущобах, Джоди прекрасно знала эксцентричного художника, однако дома у него оказалась впервые. Здесь все было именно так, как она и представляла, вместе с другими ребятишками украдкой заглядывая в жилище Хенки сквозь грязные окошки. Она могла бы часами бродить по этому огромному лабиринту, а учитывая ее нынешний размер, пожалуй, и целыми днями… Мысли Джоди вернулись к насущной проблеме.
– Как мне снова стать прежней? – спросила она.
– Для начала, – ответил Хенки, – мы отправимся к чертовой Вдове и заберем у нее пуговицу.
– Это не так-то просто, – возразил Дензил.
– Почему же? – скривился Хенки.
– Потому что, когда мы были еще в море, я видел, как Вдова шпионила за нами с пристани. Наверняка она уже успела надежно спрятать пуговицу.
– Эта старая карга ни за что не скажет, куда она ее подевала, – вздохнула Лиззи.
– Уж мы-то заставим ее заговорить, – прорычал Хенки.
– Угу, – хмыкнул Топин. – Не думаю, что это понравится констеблю.
– К тому же среди нас есть некоторые нарушители общественного спокойствия, – не преминул съязвить Дензил.
– Тремер не упустит случая упрятать тебя за решетку, Хенки, – добавила Лиззи.
– Значит, нужно найти другой выход! – заревел Хенки, в очередной раз заставив Джоди вздрогнуть.