В своей комнате в отеле Пензанса Лина Грант тоже бодрствовала.
Хотя ее недавние видения были вполне обыденными по сравнению с теми, что посещали других обитателей полуострова Пенвит. Во сне она несколько раз сталкивалась с разъяренным Феликсом и пыталась оправдаться перед ним за свой поступок, но он упорно не желал ее слушать.
Сердце Лины было разбито. Сама не понимая зачем, она снова и снова пускалась в объяснения, но он был все так же безжалостен.
Наконец с лицом, мокрым от слез, она проснулась одна в своей постели, ощущая пустоту, которой не чувствовала никогда прежде. Лина села, подтянув к подбородку колени, и принялась раскачиваться из стороны в сторону. Чтобы отвлечься, она решила подумать о Бостоне, о том, чем будет заниматься в ближайшие выходные его блистательное общество, но мысли ее, как назло, неизменно возвращались в Пензанс.
Как же ей хотелось забыть!
Забыть о Феликсе, о Джейни Литтл, о своей боли… О Клэр Мэбли и о том, сумел ли приятель Вилли Кила отыскать ее раньше Майкла Бетта.
Отец сказал, что завтра утром они с Мэдденом прилетят в Англию.
Как и Бетт, Лина чувствовала, что все вокруг рушится, но, в отличие от него, винила в этом исключительно себя.
Она менялась… Нет, она уже изменилась. И решительно не могла понять почему. Как этому мускулистому моряку удалось сотворить с ней такое?
Огорчение из-за того, что она подвела отца, а вместе с ним и весь Орден, равно как и беспокойство по поводу Бетта, сейчас отодвинулось на второй план: в данный момент ее больше волновало, что же все-таки перевернуло ее мир. Если это любовь, то она обойдется и без нее. Благодарим покорно! Правда, никто не предлагал ей выбора…
Сегодня Лине открылась горькая истина, которую ее отцу и Мэддену еще только предстояло узнать: не все в этом мире зависит от самого человека…
Так длилась эта странная ночь, и те, кто был награжден или проклят причастностью к тайне Уильяма Данторна, часами путешествовали по своим сновидениям, наполненным радостью и скорбью, гневом и страхом.
Для одних рассвет забрезжил слишком рано.
Другим казалось, что утро не наступит никогда.
Часть вторая. Утраченная музыка
Музыка является одним из духовных путей в высшие миры познания, которые понимают человечество, но которые само человечество не в состоянии постичь.
Изначально песнопения носили религиозный характер. Позднее появились баллады, которые являлись способом передачи информации, различных историй и мнений. Ныне, в двадцатом столетии, песни превратились в средство обогащения и достижения славы. Мне кажется, первые две цели были лучше.
Когда ты болен, чаю ли ты хочешь?
Не знаю, чем я могу казаться миру, но сам себе я кажусь только мальчиком, играющим на морском берегу, развлекающимся тем, что от поры до времени отыскиваю камешек более цветистый, чем обыкновенно, или красную раковину, в то время как великий океан истины расстилается передо мной неисследованным.
На корнуэльской Ривьере наступило утро, неприветливое и хмурое, над заливом Маунтс висели тяжелые серые тучи. Это была та самая погода, которую местные жители называют плохой, но еще не ненастной. В прежние времена она вызывала немалое беспокойство у рыбаков, опасавшихся внезапного шторма с Атлантики. Теперь же, когда рыбный промысел перестал быть главным источником доходов, а туристический сезон, приносящий городу основную прибыль, давно закончился, погода стала скорее темой для беседы за утренним чаем, нежели силой, способной так или иначе влиять на жизнь.
Но сегодня не погоду, а загадочные сновидения минувшей ночи приглушенно обсуждали обитатели Маусхола, укрывшись за толстыми стенами своих коттеджей, в то время как снаружи волны шумно бились о берег, ветер стучался в ставни и крутил флюгеры на крышах домов, и неизменные чайки, появившиеся с первой светлой полоской в восточной части неба, словно сорвавшиеся с нитей бумажные змеи, носились над городом.
Наполняя воздух пронзительными криками, птицы метались над коттеджами, тянувшимися вдоль Рэгиннис-Хилл, когда Лилит Мэбли вошла в спальню дочери, сжимая в руке найденную записку. В молодости волосы у Лилит были такими же темными, как у Клэр. Сейчас они стали совсем белыми, но а Лилит не закрашивала седину, которая лишь придавала величия этой женщине с горделивой осанкой и высоко поднятой головой. Мать Клэр всегда держалась с достоинством герцогини, заставлявшим обитателей полуострова Пенвит относиться к ней, вдове простого рыбака, как к высокородной даме.
– Клэр? – тихонько позвала она с порога. Девушка тут же проснулась. Сердце ее бешено заколотилось, но быстро успокоилось, когда она увидела мать.
– Привет, мама.
– Эта записка…
– Я все объясню.
– Но внизу никого нет.
Клэр села на кровати и пригладила волосы. Она никак не могла собраться с мыслями после нескольких часов тревожного сна, которые ей удалось урвать.
– Никого? – повторила она. Может, все это было лишь ночным кошмаром?
– На кушетке в библиотеке лежат подушка и свернутое одеяло, но самого гостя я там не обнаружила.
«Нет, это был не сон», – осознала Клэр, когда, попытавшись встать с постели, почувствовала, как мучительно болит нога. И голова. А стоило ей закрыть глаза, и перед мысленным взором немедленно возникло лицо, спрятанное за нелепыми очками и широким шарфом.
И нож…
– Дэйви ушел? – спросила она.
Мать кивнула.
– Дэйви Роу, – произнесла она тоном, выдававшим крайнее удивление. – Дорогая, о чем ты думала, когда приглашала его к нам?
– Я…
Клэр попыталась вспомнить, что именно она написала в записке. Кажется, ничего конкретного…
– Я упала на дороге, – солгала она. – А Дэйви как раз проходил мимо. Он помог мне добраться до дома, но к тому времени лил такой дождь, что я просто не посмела выставить Дэйви на улицу. Наверное, он отправился к себе, как только погода немного улучшилась.
– Кажется, когда я ложилась спать, ты спокойно читала в своей комнате, – заметила Лилит.
«Да», – мысленно согласилась Клэр. Однако потом к ней зашел Феликс, после чего она поспешила к Джейни, а затем на нее напал какой-то сумасшедший с ножом… Но она не могла рассказать обо всем этом маме.
Интересно, нашла ли Джейни Феликса? И не пострадал ли этой ночью кто-нибудь еще?
– Мне надоело читать, – сказала Клэр, – и я решила отправиться к Джейни – поболтать немного.
– Так поздно? – неодобрительно покачала головой мать. – Тебе крупно повезло, что ты встретила Дэйви.
Впрочем, по ее тону было ясно, что, несмотря на благородство, проявленное Дэйви Роу, она по-прежнему не желала видеть дочь в его обществе.
– Он хороший человек, – попробовала заступиться за своего спасителя девушка.
– Ну разумеется. Должно быть, именно за это его и посадили в тюрьму.
– Мама, как ты можешь!
– Джейни могла бы отвезти тебя домой, – сменила тему Лилит.
– У нее было срочное дело.
– Ночью? – изумилась мать. – И куда только катится мир…
Это Клэр и сама хотела бы знать.
– Пожалуй, я оденусь, – пробормотала она.
– Ты уходишь?
– Мне нужно навестить Джейни.
– А я надеялась, что ты поможешь мне с той картинкой…
Мать Клэр обожала пазлы. Причем ее интерес к ним напрямую зависел от степени их сложности. Когда очередное изображение было собрано, Лилит наклеивала его на картон и ставила на каминную полку, и картинка красовалась там вплоть до появления новой, после чего отправлялась в шкаф, где уже образовалась четырехфутовая стопка. Последняя головоломка оказалась особенно трудной – это было изображение люггера с серо-голубым парусом, дрейфовавшего по такой же серо-голубой воде. Над ним простирались серо-голубые небеса, позади него вздымались серо-голубые скалы, а вокруг играли серо-голубые тени.
По вечерам в будние дни и почти каждое утро по воскресеньям мать с дочерью складывали пазлы. Они устраивались за столом в гостиной и притворялись, что усиленно думают, в то время как на самом деле просто наслаждались общением друг с другом.
– Извини, мама, – сказала Клэр, – но это действительно важно.
Мать искусно скрыла свое разочарование за улыбкой.
– Феликс, да? – поинтересовалась она. – Они с Джейни ждут, что ты рассудишь очередной их спор?
– Что-то в этом роде, – согласилась Клэр.
Мать вздохнула:
– И когда только они поумнеют? Ладно, девочка, одевайся. Тебе и вправду лучше поторопиться, а то окажется слишком поздно.
– Но сейчас отношения между Джейни и Феликсом не так уж плохи.
– Возможно, они были не так уж плохи еще вчера, но, судя по твоим рассказам, эту парочку ни на минуту нельзя оставлять без присмотра… – Лилит покачала головой и сунула записку Клэр себе в карман. – Не знаю, что будет, когда они поженятся – Впрочем, это их проблемы.
Клэр рассмеялась, и, как ни странно, тени минувшей ночи тут же отступили. Девушка понемногу приходила в себя. Если бы еще Джейни удалось разыскать Феликса…
– Одевайся, Клэр, – повторила мать, выходя. – Завтрак будет готов через пару минут.
– Я люблю тебя, мама, – прошептала Клэр ей вслед.