— Чёрный список? Сообщение? Саш, с тобой всё нормально?
Кладу ладонь на лоб парня, чтобы проверить, нет ли у него температуры.
Он в аварию попал? Или что случилось с ним? Что за бред он несёт? Какой чёрный список?
— Я ничего не понимаю. Какое сообщение? Я тебе сегодня ничего не писала… Поняла, что ты не приедешь за мной, раз не написал, что опаздываешь, и поехала в университет, а там…
— Погоди. Не писала?
Алекс удивлённо смотрит на меня, а я отрицательно мотаю головой и пожимаю плечами. Он уверен в обратном?
— А что же значит тогда это сообщение?
Парень выпускает меня из объятий, достаёт телефон из кармана, что-то ищет в нём, а потом показывает мне сообщение.
Оно пришло от меня, но я его не отправляла.
Зачем мне это?
— Саш, я ничего не писала тебе… Я серьёзно. У меня с утра сегодня зависал телефон, с ним происходило что-то странное. Кто-то взломал его? Я бы не стала поступать настолько импульсивно.
К чему мне столь детские игры? Ставить в чёрный список и сбегать от разговоров? Я наоборот вчера настаивала, что обо всём важно говорить. Пусть это было в разговоре с мамой, но не суть. Алекс знает, что я за разговоры.
Конечно, увидев ту рассылку, я не смогла пойти на занятия и вернулась домой.
Было мне больно?
Отчасти.
Однако о споре я знала и догадывалась, что Поздняков должен влюбить меня в себя, но до разговора с парнем я не желала делать преждевременные выводы и отказываться от него так же, как мама отказалась от мужчины, которого любила и продолжает любить.
— Длинный скотина, — говорит Алекс, почёсывая затылок. — Это он, гадёныш. Больше некому. Спор у нас с ним был наедине. Никто о нём не знал. Он приходил ко мне недавно, сказал, что спорил только, чтобы свети нас с тобой вместе, якобы видел мои чувства к тебе. Я развесил уши и поверил ему, а он… Записал ещё всё на диктофон. Урод.
— Тише! Успокойся. Ты поговорил с ним? Он сказал, зачем так поступил?
Понимаю, что «разговор» у них толком и не состоялся. Или Длинный на самом деле хотел подставить Алекса? Какой ему был интерес? Вряд ли парень желал подсидеть Алекса таким образом.
— Поговорил, как видишь, — невесело смеётся Саша.
— Давай прокатимся? Успокоимся, поговорим. У меня ведь тоже есть кое-какие новости для тебя.
Поздняков заинтересованно смотрит на меня, но тут же театрально закатывает глаза.
— Надеюсь, ты не решила окончательно добить меня своими новостями? — с сожалением спрашивает парень.
— Нет.
Смеюсь.
— Это хорошие новости. Если можно так сказать.
— Тогда ныряй в машину, Мишка Гамми. Дорога действительно поможет мне успокоиться, а хорошие новости лишь подкрепят результат.
Сажусь в машину, а сама всё думаю — кому нужно было так подставлять нас? Что-то не верится мне, что это Длинный.
Как вообще этому «умельцу» удалось взломать мой телефон? Я всё понимаю, конечно, но этого понять совсем не могу. Он должен хорошо разбираться в программировании, чтобы провернуть что-то подобное. А Длинный, насколько мне известно, с компьютерами на «вы», ведь он пару раз обращался за помощью к Юре в прошлом году.
Часть 35. Злата
Мы приезжаем на набережную и идём к воде. Сейчас ещё солнце светит ярко и согревает своим теплом, но вечером уже без ветровки не особо погуляешь.
— О чём задумалась? — спрашивает Алекс, поймав мой задумчивый взгляд.
— Не поверишь, о погоде, — с улыбкой отвечаю я.
— Хорошие мысли, если честно. Скоро будешь носить тёплую куртку и шапку.
Алекс решил указывать мне, что надевать?
— Куртку и шапку? Почему? — переспрашиваю я.
— Потому что я не хочу, чтобы ты простудилась и потом лежала в постели. Думаю, твоя мама не особо порадуется, если я буду сидеть у твоей кровати и ухаживать за тобой, так как она не особо приветливо относится ко мне.
Мама злилась на то, что я скрывала свои отношения с парнем и вообще встречалась с ним. Наверное, она всё ещё надеялась сохранить свою страшную тайну, боялась, что общение с Поздняковыми рано или поздно раскроет все карты. Теперь она реагирует иначе. Маме не стала бы говорить мне, что Алекс звонил на домашний, если бы продолжала настойчиво желать, чтобы наши встречи с ним прекратились.
Вспоминаю, как начались наши отношения с парнем, и меня пробирает до мурашек. Не так всё должно было быть, но уж как вышло. Может, в другой ситуации мы слишком долго двигались навстречу друг другу?