- Нет. – Вывернувшись из материных рук, пригладил шевелюру, и сказал. – Колин, проходи, знакомься. – И он зашёл, а я столбом застыла. И очень надеялась, что нижняя челюсть осталась на месте. – Этот соляной столбик, Сибил – моя сестра, это моя мама… - Колин улыбнулся, но лучше бы он этого не делал. Я поняла, что пропала, и вполне могу растечься по паркету прямо сейчас. Потому что… я не знаю, но этот парень был… то, что надо. Ох, блин… как же я влипла. Высокий, худощавый, тёмные волосы, а глаза ярко-синие и выразительные. Тонкие запястья, длинные пальцы, и широкая, совершенно искренняя улыбка. Я судорожно сглотнула, и, с трудом взяв себя в руки, приветливо улыбнулась. Похоже, улыбка получилась судорожной, но только мама это заметила. Сели за стол, и я старалась не смотреть на этого, лучащегося позитивом, парня. Как же он улыбался, Господи… Гормоны, брысь, угомонитесь. Веди себя прилично, ты же будущая Высшая ведьма, в конце концов. Держи себя в руках. Но это крайне трудно. Особенно, учитывая, что Колин далеко не глуп. Он умён, а это… сексуально. Самое привлекательное в мужчине – это мозги. Так, взяла себя в руки, пока не опозорилась на всю семью, итак уже братец веселиться почти в открытую.
- Не пялься, дырку прожжёшь. – Конечно же, Бобби Джон же рядом сидит. – Не позорь мои седины, мелкая.
- Отстань. – Отмахнулась я, но тут же притянула его к себе и шепнула в ухо. – У Колина девушка есть?
- Откуда? Он же - «ботаник».
- Замечательно.
- Перестаньте шептаться за столом. – Строго сказала Бэлла, и мы послушно замолчали. – Колин, почему ты не ешь индейку? Возьми кусочек.
- Простите, миссис Винчестер, - с улыбкой сказал Колин, и я опять засмотрелась, - я мясо не ем.
- Прямо как Сибил, вы два сапога – пара. - Не удержался от шпильки братец, за что и получил пинок под столом. – Только ты не такой агрессивный.
- Бери тогда тыквенный пирог. – Мама и бровью не повела, подталкивая к нему тарелку. Я это понимала, у меня он тоже вызывал желание накормить и потискать. Какой хорошенький… Так, поболтаем с ним после ужина. Не зря же у меня гениальный мозг, должен пригодиться.
- Колин. – Я села рядом с ним на диван в гостиной, благо все разбрелись по своим делам. – Так толком и не поговорили. – Я протянула руку. – Приятно познакомиться.
- И мне. – Он улыбнулся, и вместо того, чтобы пожать, коснулся губами моей руки. Ооо… какое воспитание. – Роберт не говорил, что у него такая красивая сестра.
- А он вообще скрытный. – Я с трудом заставила себя убрать руку и положить её к себе на колено. Хотя хотелось – к нему. – Мне про тебя он тоже не говорил. Колин, можно вопрос?
- Конечно.
- Ты не похож на того, кого отсылают в военную школу за отвратное поведение. И на того, кто выбрал военную службу своим призванием. Так как ты оказался в военной школе?
- Отец отправил. – Колин откинулся на спинку дивана, и улыбался, глядя прямо на меня. – Он коп, и ему против души, что я не такой. Я больше любил сидеть за компьютером и писать программы, чем заниматься спортом, гонять мяч и драться.
- Ты программист? И какие программы ты пишешь? – Где-то на краю сознания задребезжала идея. – Систематизированием занимался?
- Занимался. Но в основном я пишу игры. Две уже продал, как раз занимался третьей, когда отец решил «принять волевое решение» и отослать меня. А казарма – не лучшее место для работы. Сложно сосредоточиться. Но материальная база почти готова.
- А какие игры?
- «Ведьмин мир», и… «Лицензия на магию».
- Серьёзно? – Я знала эти игры, о них говорили все, и даже в газете писали. Я сама видела эти игры. Тот, кто создал их – был гением. – Эти игры великолепны, такие реалистичные. – Я с восхищением посмотрела на него. На парней действуют такие взгляды, я об этом читала. И Инара подтверждала. – Ты… гений. Это потрясающе. – Я, якобы в порыве восхищения, схватила его за руку. Не дёргается, уже хорошо. А, судя по улыбке, ему даже приятно. Отлично, я ему тоже нравлюсь.
- Спасибо, Сибил.
- Можешь называть меня «Сиб». Так зовут меня друзья. Ты останешься на выходные? Или домой поедешь?
- Останусь, если никто не против.
- Конечно же, не против. – А про себя подумала: пусть только попробуют возразить. Я приведу убедительные аргументы и буду любоваться ещё пару дней. Вот какие, оказывается, парни в моём вкусе, я и не знала.
Мы проболтали о всякой ерунде до самой ночи, но, увы, пришлось расставаться, воинская дисциплина приучила ложиться с закатом, и Колин, как не крепился, отчётливо клевал носом. Сам бы он не заговорил об этом, но у меня же есть совесть, пусть поспит. И только тогда я вспомнила, что Бобби Джон неизвестно где. Впрочем, я уже умела это делать. Настроиться на волну дома и понять, что братец тихо-мирно сидит со своим отцом, и они на пару опустошают бар, доедая вторую индейку на двоих. И что останется Мэри с Кевином, когда они приедут? Ну и влетит же кому-то, по первое число.
- Сиби! – Повисла у меня на шее Инара. – Я вернулась! Скучала? А я, представляешь, прихожу домой, там – натуральный кипишь. Отец уже напился, мама ругается, ей нечего надеть, а тётя Иса не любит, когда опаздывают. Ещё дедушка прийти должен был, а это только добавляло нервотрёпки. Папа мигом протрезвел, он знаешь, как дедушку боится? Потом к тёте поехали, а там уже все собрались, Кевин с Мэри приехали, Дина так выросла… Она опрокинула соус, знаешь, тётя Иса всегда сама его готовит и ставит отдельно, и прямо на дедушку. Он улыбнулся даже, смахнул с костюма и весь вечер её на коленях держал. Так миииило… я помню, как точно так же играла на коленях у дедушки, а теперь я уже взрослая. Как время быстро идёт. – Инара тяжело вздохнула, дав себе секунду передышки, и затараторила снова. – А у вас тут как? Наша сладкая парочка до вас ещё не добралась? А что у тебя с лицом? Ты чего такая задумчивая? Опять какую-то зубодробительную формулу придумала?
- Я влюбилась.
- Влю…чего? – Инара вытаращилась на меня и от удивления открыла рот. – Когда? Меня всего несколько часов не было! Когда успела? Кто он? Откуда взялся?
- Сиб, - на лестнице именно в этот момент появился Колин. – Я не могу найти Роберта, ты не скажешь где моя комната? А то я тут немного заблудился. Здравствуйте. – Это он заметил Инару и приветливо улыбнулся. – Я – Колин, друг Роберта.
- Здрасьте. – Инара вежливо поздоровалась, и стрельнула глазками в мою сторону. И, надо отдать должное, всё поняла. Она всегда была проницательна на такие вещи. – Я – Инара, подруга Сибил. Очень и очень приятно… - И окинула его оценивающим взглядом. И в глазах подруги я чётко увидела озорных бесенят. Похоже, моё смущение, которое меня бесило, её забавляло.
- Пойдём, я тебя провожу. – Я поспешила вмешаться, потому что побыть с ним ещё минут пять я бы не отказалась. Комнату мы нашли быстро, даже слишком быстро. Как он мог тут заблудиться? Хотя, я к этому дому привыкла, но отец с дядей не зря выбрали дом с такими коридорами. Легче обороняться в случае всего. Ну и что дальше? Стоять под его дверью всю ночь? Да ни за что.
Когда я вернулась в комнату, Инара сидела на постели и буравила меня любопытным взглядом.
- Ну? Ты украла у принцессы поцелуй?
- Отвали. – Честно говоря, я чувствовала смущение. Поэтому просто зарылась лицом в подушку и намертво замолчала, твёрдо решив не поддаваться на провокации.
- Ну, Сиби…- Инара меня тормошила, не желая отставать. – Эй, ну ты чего? Обиделась? Ну не дуйся, просто ты такая смешная. Пылишься на него, как на кусок торта, который нельзя, потому что диета. Ну, Сиби, я так рада, что тебе кто-то понравился. Не в моём вкусе, конечно, но вроде симпатичный парень. Что будешь делать? Он останется на выходные? Тебе помочь?
- Спокойной ночи, Инара. – Я специально выбрала этот тон. Именно таким тоном я говорю, когда разговор пора заканчивать. Инара это знает.
- Косметику только смою. – Инара переоделась в халат, взяла полотенце и пошла в ванную. Она уже достаточно живёт у нас, чтобы перетащить в мою комнату половину своего гардероба. Я задремала, Инара в ванную уходила надолго, но взвизг и несдержанный мат подбросили меня с постели. А в ванной разворачивалась сцена, граничащая с трагикомедией. Инара с Бобби Джоном стояли, оба, так скажем, в неглиже, и орали друга на друга. Мне вот стало весело. Из их криков, я поняла, что братец принимал душ, дверь закрыть забыл, а Инара смыла косметику и тоже захотела окунуться, открыла дверцу душевой и… картина маслом. Бобби Джон голый и в мыле, под душем, и Инара со спущенным полотенцем и рассыпанными волосами. Я совершенно в наглую веселилась, не забыв, впрочем, повесить «полог тишины». А то эти двое весь дом перебудят. Наконец, практически охрипнув, они заметили, что я давлюсь от смеха. А братец вспомнил, что до сих пор голый. Выругавшись, обмотался полотенцем и, фыркая от злости, вышел.