-Я подумаю.
-До завтра? — тороплю события. Ненавижу ожидание.
-Хорошо. До завтра приму решение и озвучу.
-Я позвоню тебе утром.
-Я сам позвоню.
Щелкаю пальцами. Как всегда, отец показывает, кто главный.
-Ок. Буду ждать. Не затягивай. Поищу пока квартиру.
-Я еще не принял решения, — напоминает.
Черт… Так прими! Мне нужно твое положительное решение!
-И кстати… Возможно, за это я попрошу о чем-то… — летят в спину слова, когда подхожу к двери.
-Кто бы сомневался, папа!
С самого утра меня прёт. Отец согласился на то, чтобы удовлетворить мои финансовые запросы. В обмен на что именно так теперь будет, предок пока не сказал, но это вторично. Разберусь по факту.
В универ не еду. Листаю предложения агентств, выискивая квартиру, где буду жить с Олей. Ну, и с её мелкой, наверное. Не оставит она дочку мужу.
Когда раздается звонок в дверь, удивленно оглядываюсь. Кого принесло? Ветра? Только он знал, что не приду на пары и буду дома.
-Привет, — произносит Маковецкая, как только открываю дверь перед ней.
А эту каким ветром сюда зашвырнуло? Не могу сказать, что сюрприз приятный. Наоборот.
-Чего тебе? — не пускаю её в квартиру.
-Хам… — выносит вердикт и всё же проскальзывает внутрь. Идет на кухню, будто у себя дома.
-Кофе пришла попить? — наблюдаю за тем, как Катя включает кофе-машину.
-Нет, — мило улыбается. — По тебе соскучилась.
-Я просил звонить. Я занят.
-Кем? — снова милая улыбка, которая раздражает.
-Ты видишь здесь кого-то? И вообще… Мне казалось, ты давно поняла, что то, что между нами было, уже в прошлом.
-Не поверишь, только утром сегодня поняла. Ветер помог. Открыл глаза.
-В смысле? — надеюсь, Яр не рассказал никому про спор. Особенно Маковецкой. От этой дуры можно ожидать всего.
-Предложил встречаться. А когда я напомнила, что встречаюсь с тобой, он громко заржал.
Тоже хочется смеяться. Но сдерживаюсь.
-Не отказывайся от его предложения. У его папаши, как и у моего, денег дохера.
-Ты скотина… — с обидой бросает Катя.
-И?.. Теперь, надеюсь, можно прощаться? — намекаю, что ей пора на выход.
-Урод… — мчится к двери.
Спокойно иду следом, чтобы закрыть за ней. Однако, когда Маковецкая вылетает в тамбур, моё спокойствие улетучивается. Оля… Стоит возле своей двери, достает ключи. Вернее, уже достала. Теперь с явным удивлением смотрит на Маковецкую. И Маковецкая на неё смотрит. Причем по лицу последней расплывается презрительная усмешка.
-На эту с Ветром спорил? Ну, ничего так… Хотя на тысячу уе, конечно, не тянет.
Впервые в жизни, попав в неприятную ситуацию, меня так жестко раздирает на куски. Не от стыда. От того бешенства, которое мгновенно овладевает мной, когда понимаю, что теперь все планы с Олей накроются медным тазом. Такого она точно не простит. И секс не поможет.
-Пошла на хер отсюда, — яростно шепчу Маковецкой. Затем перевожу встревоженный взгляд на Олю. Её лицо словно калейдоскоп — так быстро сменяются на нем эмоции. — Оль…
В этот момент краем глаза замечаю, что там, где только что скрылась Маковецкая, появился кто-то другой.
-Доброе утро, — здоровается сосед, без особого интереса взглянув на меня. С девочкой за руку заходит в квартиру. Туда, где уже скрылась Оля.
Рыпаюсь в ту же сторону, но мгновенно стопорюсь. Уже нельзя…
Превосходно!!! Превосходно, блядь.
Убью Маковецкую. А вместе с ней и Ветрова! Но это чуть позже. Сейчас же мне нужно каким-то образом объясниться перед Олей.
Глава 18.
Топчусь по квартире, не в силах успокоиться. Представляю, что Оля всего лишь за стеной от меня, и хочется разгромить здесь всё к херам. Хватаюсь за телефон, строчу ей сообщение о том, что нужно поговорить. Прошу выйти в тамбур. Или в магазин. Или перезвонить мне. Или хотя бы ответить сообщением. Да что-нибудь… Сейчас с ума сойду от этого её молчания.
Ноль реакции.
Меня начинает потряхивать от того, как нелепо всё раскрылось. Пытаюсь хоть на грамм успокоиться, но не могу контролировать себя. Первый раз в жизни ощущаю себя настолько бессильным.
Звоню Ветрову.
-Ты, сука… Ты зачем Маковецкой рассказал про спор?
-А… что… — выдает нечленораздельно этот орангутанг.
-А то… Ты свои мозги хоть когда-нибудь включаешь?
-Это ты по ходу свои выключил в последние дни, — начинает огрызаться Яр. — Совсем чокнулся со своей соседкой?.. Что за богиня такая?.. Ни спросить про неё ничего, ни рассказать. Может, и смотреть на неё никому нельзя?
-Тебе точно нельзя! — зверею.