— Ты чокнутая сука, — сказал Ронни. — Почему бы тебе не написать об этом в своем объявлении?
После этого он уже решительно не знал, чем заняться. Еще нет девяти, и ложиться спать совсем уж глупо. Не может же он целый вечер развлекаться дурацкими звонками по телефону, верно? Вот если бы он любил выпить, проблема свободного времени решилась бы сама собой. Он мог бы пойти куда-нибудь и напиться, а потом с трудом дойти до дома и забыться пьяным сном. Да, если бы вся его проблема заключалась в алкоголе, жизнь была бы несравнимо проще.
— Послушай, мам, — сказал он, словно она стояла рядом, — я, наверное, пойду прогуляюсь.
Льюис даже глаз не поднял, когда она вернулась в гостиную. Мэри-Энн села на диван и взяла со столика журнал «Семейный круг», пришедший с сегодняшней почтой.
— Что ты читаешь? — спросила она через пару минут, не в силах выносить молчание.
— Про Лас-Вегас.
— В «Нэшнл джиографик»?!
— Это об истории города. Как он развивался с середины пятидесятых.
— Это неправильно, — твердо заявила Мэри-Энн. — «Нэшнл джиографик» мог бы найти более полезную тему. Писали бы о джунглях или еще о чем-нибудь в этом роде.
— Нет, вообще-то довольно интересно.
В восемь тридцать она отложила журнал и сказала мужу, что идет наверх готовиться. Он промычал что-то, не отрываясь от статьи.
Мэри-Энн долго лежала в ванне с душистой пеной, закрыв глаза и стараясь прийти в сексуальное настроение. Недавно ей попалась статья («Пять легких способов реанимировать ваш брак»), которая, в частности, советовалась на месте мужа представить себе какого-нибудь другого партнера. Мэри-Энн решила, что сейчас самое время испытать этот способ. Брюс Уиллис почему-то ничем не помог, так же как и Брэд Питт, но тут-то, по крайней мере, ясно почему: сначала его не мешало бы побрить, постричь и заодно уж хорошенько отмыть. Зато ни с того ни с сего Мэри-Энн вдруг представился Тони Сопрано, которого она терпеть не могла и находила совершенно отвратительными его большой волосатый живот, грязный язык и то, как он опрокидывал девушку на стол, спускал штаны до колена и накачивал ее, не вынимая изо рта сигары.
Гадость какая!
Она вытащила из ванны затычку, решительно прогнала из головы Сопрано и пожалела, что муж когда-то подписался на коммерческий спутниковый канал. Потом Мэри-Энн тщательно почистила зубы, слегка попрыскала духами шею, надела розовую шелковую сорочку с кружевным верхом и вышла в спальню, готовая принимать изъявления восторга.
Мужу в это время полагалось уже сидеть на кровати в очках и боксерских трусах и одобрительно кивать, но сегодня в спальне его не оказалось. Мэри-Энн посмотрела на несмятую постель, на часы на комоде, показывающие девять ноль две, и вдруг испугалась так, что ее затошнило. Почти бегом она спустилась в гостиную, горя желанием выяснить, что задержало Льюиса.
— Милый, — мягко позвала она, — ты ничего не забыл?
— Знаешь, может, стоит устроить небольшой перерыв?
— Но сегодня же вторник. У нас свидание.
Мэри-Энн показалось, что он смотрел на нее невыносимо долго, и на лице у него появилось какое-то странное выражение, будто он ее жалел.
— У меня что-то нет настроения.
Она онемела. А когда заговорила, только огромным усилием воли не позволила голосу дрожать:
— Ты меня больше не любишь.
Льюис не спешил с ответом. Казалось, он серьезно обдумывает это утверждение.
— Нашему сыну четыре года, — сказал он наконец. — Не стоит пока говорить с ним о Гарварде.
С ледяными руками и колотящимся сердцем Сара приехала на стоянку в девять ноль семь, опоздав гораздо меньше, чем боялась. Она не стала выключать фары, и пыльные лучи осветили пустынную детскую площадку — перекладину и горку, игрушечный замок с висячим мостиком и нарядной, раскрашенной башенкой и роковые качели. Едва дыша от волнения, Сара ждала, что вот-вот из тени выступит Тодд и, как всегда, при виде его у нее на секунду замрет сердце — таким нереально прекрасным казался он ей каждый раз, когда они встречались даже после короткой разлуки.
В одиннадцать минут десятого она выключила фары. Все в порядке, он опаздывает всего на десять минут, несколько раз повторила она себе, стараясь не замечать сжимающего желудок страха и противного внутреннего голоса, напоминающего, что Тодд никогда раньше не опаздывал. Они даже шутили у бассейна о том, что в их отношениях неукоснительно соблюдается правило: джентльмены приходят первыми, леди задерживаются.