— Красотка! — крикнул он и помахал рукой Тодду, который вместе с другими «Стражами» приближался к линии розыгрыша. — Только взгляни на меня!
Тодд предпочел не обращать на него внимания и быстро оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что его линейные заняли свои места. Это был третий даун, и им оставалось пройти еще восемь ярдов. Лайнбэкер замахал еще энергичнее и даже скрестил обе руки над головой, будто сигнализируя вертолету. Из-под рукавов футболки показались гротескно-выпуклые бицепсы с татуировкой в виде обвивающей их колючей проволоки.
— Ты хорошо выбрила свою киску?
Тодд махнул рукой Девэйну, отодвигая того дальше к боковой линии. Когда на поле всего четырнадцать игроков, простора для маневра оказывается даже чересчур много.
— Ты ведь знаешь, что я люблю гладеньких сучек.
— Зеленые сорок два! Зеленые сорок два! — крикнул Тодд, готовясь откинуть мяч назад. — Хат! Хат!
Он сделал ложное движение, будто собирался вложить мяч в руки Барта Уильямса, а сам отскочил вправо и оглянулся на линейных, ожидая прорыва Девэйна в центр. Краем глаза Тодд успел заметить, как разговорчивый лайнбэкер, легко оттолкнув Ларри, который не мог соперничать с ним ни в весе, ни в скорости, летит прямо на него. Спеша избавиться от мяча, Тодд неудачно подкрутил его и сразу же понял, что пас получился слабым. Впрочем, он уже не видел, где мяч упал на землю: тот был еще в воздухе, когда лайнбэкер обрушился на Тодда всей своей тяжестью и они оба повалились на газон.
— Ты очень хорошенькая, — ухмыльнулся лайнбэкер и, опершись на голову Тодда, легко поднялся на ноги. — Хочешь ребенка от меня?
Тодд еще лежал на земле и пытался сделать вдох, когда к нему подскочил расстроенный и красный от смущения Ларри. Он помог ему подняться, сочувственно сжал плечо и даже отряхнул футболку.
— Это я виноват. Не смог поставить ему блок. Больше такого не случится.
С этого момента исход матча для «Стражей» был предрешен. Соперник оказался несравненно сильнее. Игра команды рушилась, и они ничего не могли с этим поделать. Бывают такие неудачные матчи, похожие на кошмарный сон наяву. Тодд помнил их еще со школы и колледжа: ты вроде бы постоянно что-то делаешь, но никакого результата не видно: твои товарищи толкают соперников, но те не падают: прекрасные пасы проходят насквозь через ватные руки твоего ресивера, а у противников мяч прилипает к ладоням, будто они намазаны клеем. «Стражи» теряли мяч при передачах и роняли его на бегу, игроки линии защиты налетали друг на друга и падали, а «Аудиторы» в это время по-хозяйски уверенно перемещались по полю и методично зарабатывали очки.
В таких играх счет в какой-то момент уже перестает иметь значение, и единственной задачей становится спасение собственного достоинства. А для этого необходимо было рассчитаться с проклятым лайнбэкером, который не отходил от Тодда ни на шаг и шутил все грязнее. Он делал комплименты его «хорошеньким губкам», щипал за ягодицы во время очных схваток и навязчиво предлагал пообщаться под трибунами после матча.
— Я буду любить тебя нежно и медленно, моя сладкая. Не так, как эти жлобы.
Поскольку в каждой команде было всего по семь игроков, замен во время игры не производилось даже в случае травмы и играть каждому приходилось попеременно — то в защите, то в нападении. Когда «Стражи» оборонялись, Тодд занимал позицию фри-сэйфти и имел хорошую возможность доставлять лайнбэкеру, игравшему в этом случае за фул-бэка, множество мелких неприятностей, например, пинать его ногой, когда тот оказывался на земле. Якобы случайный удар костяшками по носу, или ногой пониже спины, или локтем в живот только сильнее распаляли Тодда, и в конце концов он достиг такого состояния, когда, стремясь причинить боль противнику, уже не думаешь о собственной боли. В чем, как известно, и заключается секрет победы в футболе.
И наконец он дождался момента, о котором мечтает каждый фри-сэйфти. Легко раскидав лайнмэнов противника, его враг летел на перехват неудачного паса, высоко вскинув к небу руки и оставив совершенно беззащитными грудь и живот. Тодд бросился наперерез, но мяч его не интересовал. Два крупных тела столкнулись в воздухе, будто атомы в ускорителе. Плечо Тодда врезалась прямо в желудок лайнбэкера, в то место, где кончаются ребра. У-у-упф! Воздух вырвался из того, как из надутого бумажного пакета, который прихлопнули ладонью. Они оба рухнули на землю, но поднялся только Тодд.
Разговорчивый лайнбэкер остался лежать на спине, хватая ртом воздух, как выброшенная на землю рыба. Тодд не стал исполнять победного танца над поверженным врагом или каким-нибудь иным способом демонстрировать свое торжество. Он просто очень низко наклонился над ним и ласково ущипнул за щеку.