Молок
Ей было чуть больше 16 когда Молоко зашла ко мне в кабинет. Её кудри и впрям были точно сбежавшее молоко, такая сладкая на вид, тихая девушка. В той школе где мы с ней встретились было не мало детей с поломыними жизнями, но она была сильнее их всех, у неё было столько надежд. Она действительно пыталась стать кем-то, не смотря на то что повидением она напоминала тень, её сила духа, её мечты были руками тянувшими из бездны.
Молоко перевелась к нам из церковной школы где пела в хоре, конечно ей было странно, не понятно, неправильно большинство из того что творили другие ученики.
Такие дети быстро становятся объектами насмешек, я и сама была на её месте.
Каждый день она приходила в мой кабинет, она рассказывала о придуманы ей героях, о игре что хочет написать, иногда пела русские романсы, а я просто слушала и улыбалась. Казалось словно я была её единственными ушами. Мы обсуждали программы, стили вокала, чему-то я её учила и старалась знакомить её с такими же детьми как она. Они общались, сближались, становились друзьями, а мой кабинет наполнялся людьми, идеями и музыкой. Они спали здесь на большой перемене, делали домашку и готовили чай. А потом наступили каникулы. Мой кабинет опустел и в скорее я тоже покинула его найдя другую работу.
С Молоко мы встретились год спустя, она не узнала меня, а я ни с чем не спутаю молочные кудри и этот ангельский голос. Это был день её дебюта на большой сцене. Аккуратный фрак, высокий цилиндр в который она все ни как не могла спрятать свои волосы когда стояла за кулисами. В тот день она пела очень грустную песню о любви, её голос впервые немного дрожал, но с лица не сходила улыбка. Эта улыбка сильнее сафитов, сильнее её грустной песни. С ней все будет хорошо, она уже здесь и когда она спустя со сцены её встретит бесконечное число рук тянущих её только выше к звездам, но не мои. Я уже с играла свою урошочную роль в твоей истории.
Чужая мечта
Ты всегда говорил "живи тем что умеешь делать", твоё мнение было таково что мечты это просто мечты им не нужны сбываться. Но я совру если скажу что ты не умел мечтать. Оооо, нет, ты мечтал, но боюсь что если бы осознал это хоть на секунду то ужаснулся себе, мыслям, упущенным шансам. Я говорила тебе о твоей мечте тысячи раз но не была услышана, будто шептала вводу рыбам и скатам о том как был бы круто подняться со дна, выйти на сушу встать на новую ступень. Им нет дела как и тебе. Но возможно это не плохо. Ты учил меня что у всех свой путь, этот путь твой, нет ни какого смысла тянуть тебя на свою хлипкую тонкую тропку.
Небо. Как ты о нем говоришь, как смотришь, в каждом твоём воспоминании о небе столько любви. Как горят глаза когда ты вспоминаешь летные экзамены, этот азарт, точно ребёнок. Но ты не признаеш. Ты обставиш всю свою комнату моделями, журналами, купишь джойстик симулирующий управление самолётом, кучу игр и карт и будеш летать в цифровом небе. Я точно знаю что оно не сравниться с настоящим, но вместе с этим я знаю что решение было уже принято.
В этом вся суть да? Мы с тобой как день и ночь. Ты смотришь на меня и тебя страшно, страшно что я не догоню своей мечты, что не смотря на миллионы километров пройденного пути так и останусь на месте. В твоей картине мира куда разумнее оставить все эти попытки и тихо мирно жить. Делать то что умеешь, то что от тебя ожидают. Я знаю, я умею, умею делать это абсолютно и мне так пусто от этого. Я не понимаю как можно так жить. Я лучше умру пытаясь чем послушно буду играть в чужие ожидания.
Спасибо что научил, спасибо что подсказал, ты показал мне путь, но он не мой, я пыталась но такая жизнь чуть не свела с ума.
Мы разайдемся здесь, и не переживай я достану до мечты, я буду жить ей каждый день и может тогда однажды исполниться и твоя. Все будет хорошо.
Первая истерика
Я помню это словно вчера. Крик застелавший глаза, свинцовые руки, адреналин выталкивающий воздух из лёгких. Но лучше сначала.
Помню эту женщину в кресле, она сидела в самом тёмном углу комнаты, мы орали что есть силы. Я кричала, но голос все равно был едва слышен, она кричала так что дражали стены. Папы не было дома. Я знала чем это кончится с самого начала, но не было сил. Всю жизнь мой голос ни кто не слышал, не важно как громко я кричала, не важно что не сказала не слова лжи, мои слова всегда были лишь тенью этой женщины.