А если все смеялись, то Бася носился как вихрь по квартире, прыгал, лизал всех в лицо и смеялся одними глазами, принимая участие в веселье.
Все его очень любили и удивлялись только, почему он молчит и никогда не лает, даже не тявкнет ни разу.
– Наверное, он у нас немой… – тихо вздыхала мама. – Ну что поделаешь, будем любить его и таким. Зато он у нас самый умный пёс на свете. Вот только когда же он начнёт в туалет проситься на улицу, а то очень уж хочется ковры на пол вернуть.
Наконец малыш перестал делать лужи на полу и начал проситься гулять. Делал он это так. Молча подходил к маме или папе, клал свою голову им на колени и настойчиво смотрел в глаза: мол, ты что, по глазам не понимаешь, что мне выйти нужно?
А рано утром, когда ещё только светало и все сладко спали, Бася подходил к маминой и папиной кровати и клал свою мордочку на ноги. Причём исключительно на мамины. А если мама сразу не вставала, то он подходил ближе и клал свою голову прямо ей на лицо.
– Боже мой, – немедленно проснувшись, говорила мама, – я так и знала, что этим всё кончится! Как покупать собаку и целовать её, так у нас желающие найдутся, а как ни свет ни заря с ней гулять идти, так это только моя привилегия!
Мама быстро одевалась и шла с псом на улицу.
Все дети, наверное, видели, как ведут себя во дворе собаки. Они подходят к дереву и поднимают лапку. Таким образом они метят свою территорию и посылают знак другим собакам: я здесь был, дерево теперь на моей территории и под моей охраной, поэтому другим собакам к этому дереву я подходить запрещаю.
Но Басик был абсолютно домашним, к тому же ещё и маленьким по возрасту псом, и с другими собаками пока не общался. Поэтому, выходя во двор, смешно сгибал в коленях все четыре свои лапки и так вот, полусидя, писал.
На это обратили внимание взрослые псы. Когда щенок в очередной раз вышел во двор и, как обычно, присел, они подбежали к нему и громко пролаяли на собачьем языке: «Ты собака или кто? Вот смотри, как надо». И тут же ему всё продемонстрировали.
Бас промолчал в ответ, а информацию принял к сведению. Однако, выйдя с мамой во двор на следующий день, он забыл посмотреть на других собак и уточнить, какую именно лапу они тянут. Подойдя к дереву, щенок, гордо вытянув переднюю лапку, уставился на живот и стал ждать. Ничего не происходило. Тогда щенок смущённо оглянулся на взрослых псов и попробовал тянуть заднюю лапку. Та перевесила, и Бася свалился набок.
Мама засмеялась и успокоила щенка:
– Не спеши, малыш, скоро всему научишься, а пока делай так, как умеешь.
Басик встал, потом присел, как обычно, на четырёх лапках, но уже со следующего раза начал справлять малую нужду, как все, поднимая заднюю лапку. И уже не падал.
История шестая
Как новые зубы резались, или истребитель обуви
У Никиной мамы было много красивой обуви. Она не могла спокойно проходить мимо обувных магазинов и частенько покупала то новые босоножки, то туфли, то сапожки.
Папа шутил, что обувь уже складывать некуда, видимо, мама решила туфли вместо капусты на зиму засаливать, и скоро им придётся суп из обуви варить. Но Никина мама была человеком мужественным, поэтому на такие обидные слова старалась не обращать никакого внимания.
И вот однажды утром, собираясь на работу, она решила надеть новые туфельки, которые только вчера вечером примеряла и поставила в прихожей на обувную полк у.
Мама совсем уже собралась, взяла сумочку и пошла обуваться.
Вдруг из-за двери раздался её вопль:
– О боже! Что это такое?! Кто съел мои новые туфли? Бас, иди сюда!!!
Но щенок насторожённо оглянулся и рысью побежал в Никину комнату, он и дверь хотел плотно за собой закрыть, но рук-то не было.
Пришлось быстренько залезть под кровать и сделать вид, что он всегда, просто с самого рождения, здесь, под этой кроватью, жил и ни в какие прихожие не ходил и обуви ничьей не портил. Может, это Ника погрызла или папа – у них вон какие зубы острые.
И вообще, папа мамину обувь не любит, говорит, что её слишком много. Значит, точно он погрыз, чтобы туфель поубавилось. Как мама этого не понимает?
А в прихожей тем временем разыгралась драма.
– Он не только новые туфли изгрыз, – причитала мама, – а ещё мои любимые голубые немецкие босоножки на каблуке и итальянские белые шлёпанцы! Вы только посмотрите, что этот паршивец наделал, куда я теперь в такой обуви могу пойти?!
– Ой, – вторила Ника, – он и от моих босоножек ремешки почти отгрыз! Теперь надо новые покупать.