Однажды Алексею пришлось поспорить в меткости с комбатом Давлетбаевым. Бой был обычный, ничем особенным не выделяющийся из других оборонительных боёв. После интенсивного миномётного обстрела немцы пошли в атаку. Алексей в это время находился рядом с комбатом в одной ячейке. Впереди атакующих немцев по густой нетоптаной луговой траве бесстрашно бежал высокий лейтенант с «вальтером» в руке. Даже издалека было видно, как на лейтенанте сверкали на солнце новенькие хромовые сапоги. «Товарищ комбат, я этого фрица в сапожках срежу, сапоги мои» – предупредил комбата Алексей. «Я его сам срежу. Кто срежет – того и сапоги» – ответил комбат. Снимать сапоги с мёртвых было запрещено, так как это считалось мародёрством. Но пехота все свои марши на многие километры совершала пешком, и ничто так не изнашивалось на фронте, как сапоги и ботинки. Поэтому бойцы нередко нарушали запрет, и снимали как с чужих, так и со своих убитых, неизношенную обувь. Новые хромовые сапоги можно было успешно обменять на другую более подходящую обувь или на тушёнку. Когда до офицера оставалось всего метров 40, Алексей и комбат, не сговариваясь, открыли по нему огонь. Выстрел комбатовского ТТ и очередь ППШ Алексея прозвучали одновременно. Офицер упал. Лишённые командира немцы залегли и стали отползать, а потом побежали назад. Тут произошёл небольшой спор. «Ну что, Агапов, видел, как я его положил?» – спросил комбат. «Да вы что, товарищ комбат, это я его угробил. Я в него пуль 10 всадил» – отозвался Алексей.
Когда немцы скрылись в своей траншее, Алексей решил доказать свою правоту. Он попросил комбата: «Товарищ комбат, разрешите до немца сползать. Я сапоги у него заберу. Заодно посмотрю, какие пули в нём сидят – мои или ваша». Комбат махнул рукой: «Ладно, давай. Только осторожней». Алексей положил автомат на руку и пополз вперёд по-пластунски, не отрываясь ни на сантиметр от земли. Немца в том месте, где он упал, не оказалось. Алексей ползал в траве кругами, постепенно увеличивая круги. Разозлившись, он никак не мог остановиться и ползал так минут пятнадцать. Офицера не было. Мокрый от пота, испачканный и злой вернулся он в свою траншею к комбату Давлетбаеву. Куда подевался немецкий офицер? Либо его мёртвого утащили свои, либо он был только ранен и сам уполз. После этого случая Алексей уже никогда не мог уверенно утверждать, что он знает, сколько немцев убил.
8. Первый немец
Алексей предполагал, что сам он прикончил 5 или 6 фашистов. Но утверждать точно он мог только про двоих.
Первого своего немца Алексей убил в одном из первых своих боёв в немецком окопе во время контратаки. Немецкая атака началась, как всегда, после активной огневой подготовки. Из ротных миномётов немцы забрасывали наши траншеи с поразительной точностью. Почти каждая мина падала и разрывалась в самой траншее, а не за её пределами. Но этот обстрел не нанёс никаких потерь бойцам взвода разведки под командой земляка сержанта Сбитнева, в котором воевал Алексей. При первом же разрыве немецкой мины бойцы укрылись в блиндажах и благополучно отсиделись. Линия траншей больше 2-х месяцев стояла на одном месте. Ни у Красной армии, ни у вермахта не было в это время весной 1944 года достаточных сил для успешного наступления. Маршевая рота прибыла на передовую и была включена в батальон комбата Давлетбаева. Больше половины роты составляли земляки Алексея из Воронежской области. Кроме воронежских ребят в роте было немало новобранцев с территории освобождённой от оккупации Украины. За время многодневного стабильного противостояния бойцы соорудили надёжные блиндажи, которые могли выдержать даже прямое попадание артиллерийского снаряда, поэтому миномётный обстрел противника не принёс особого вреда.
После миномётного обстрела немцы пошли в атаку силами до взвода пехоты. Они бежали в атаку не спеша, заучено, без особого энтузиазма, соблюдая интервал в 20-30 метров друг от друга. Возможно, это была разведка боем, и немцы прощупывали советскую оборону на этом участке. Но, возможно, немецкое командование решило, что солдаты слишком засиделись в окопах и надо их немного встряхнуть, чтобы не забыли, что находятся на войне. Во всяком случае, немцы атаковали как-то неохотно, малыми силами и сразу пустились наутёк, как только ротный поднял бойцов в контратаку. Рукопашного боя немцы не любили и всегда старались его избегать. Бежали назад они намного быстрее, чем в атаку.