Трофеи поделили по справедливости. Кинжал снайпера старший сержант Сбитнев оставил себе. Новенькие ботинки большого размера подошли одному из рослых бойцов, а пистолет и полевой бинокль бойцы решили передать комбату Давлетбаеву – ему они были нужнее. Да и по штату бойцам не полагались ни пистолеты, ни бинокли. Снайперскую винтовку передали трофейщикам.
Когда бойцы возвращались в полк, то по пути неторопливо обсуждали безрассудность немецкого снайпера, который забрался к ним в тыл, да ещё нагло белым днём вёл по ним огонь. На что он рассчитывал, обстреливая целый взвод солдат, было непонятно. Почему он стрелял по рядовым, а не по офицерам, как пробрался в тыл и почему рискнул играть со смертью – это, так и осталось загадкой. Может быть, ему затмила разум пропаганда, утверждающая превосходство арийской расы над отсталыми славянами, или он не мог поверить, что русские тоже умеют воевать? Неужели он решил, что русские после 2-х его выстрелов разбегутся как зайцы?
Он сделал ошибку. Последнюю. И остался лежать в чужом краю под высокой сосной. В этом и была вся суть случившегося. Суть одного маленького эпизода из сотен тысяч маленьких и больших эпизодов долгой и тяжёлой войны.
10. Короткая схватка
(Из рассказов сержанта Агапова Алексея Ивановича)
Впереди на пути батальона оказался небольшой белорусский хутор, которого не было ни на одной из имевшихся карт. Хутор состоял из 15-20 крестьянских хат. Командиру взвода разведки старшему сержанту Сбитневу было поручено проверить, нет ли в хуторе немецкой засады и если нет, то узнать у жителей хутора что-либо о немцах. В разведку Сбитнев взял с собой как обычно отделение своего заместителя и кровного воронежского земляка Агапова Алексея.
Сбитнев и Алексей выдвинули отделение к опушке леса и некоторое время наблюдали за хутором. Никакого движения, ни людей, ни животных. Сбитнев расположил бойцов в лесу на окраине вдоль всего хутора для прикрытия, а сам вместе с Алексеем, держа ППШ наготове начал осторожно пробираться по хутору от одной хаты к другой. Сбитнев всегда брал опасные дела на себя или поручал их Алексею, в котором он был всегда уверен, как в самом себе.
Первая хата была пуста. Алексей взобрался по лестнице в сенях на сеновал. Никого. Посмотрел с сеновала на хутор. Пусто. Так со Сбитневым они обыскали три хаты. Вошли в четвёртую. Едва Сбитнев взялся за ручку двери, ведущей из сеней в жилое помещение, как на него и Алексея обрушились сверху с сеновала два немца и сбили обоих с ног.
Немец навалился массой тела на Алексея с ног и попытался схватить за горло. Алексей, лёжа под немцем, схватил немца руками за кисти рук. Немец пытался их вырвать, но Алексей не зря занимался до армии штангой и борьбой – он вцепился в руки немца мёртвой хваткой. Ни немец, ни Алексей не могли ничего сделать друг другу, потому что их руки были заняты руками друг друга. Внезапно что-то хрястнуло, руки немца ослабли, немец навалился на Алексея всем телом. Алексей рванулся и ужом выскользнул из-под немца в сторону. «Живой, Лёня?» – сержант Сбитнев стоял над немцем с автоматом в руках. Это он финским ножом зарезал напавшего на него немца и ударом приклада своего ППШ раздробил череп противнику Алексея.
– «Живой. Ну, спасибо, друг, выручил».
– «Магарыч, Лёня с тебя».
– «Ладно, сочтёмся. Вот гады, думали нас придушить втихаря».
-«Ладно, Лёня, давай на сеновал, посмотри там, только осторожно. Чёрт их знает, сколько их всего тут засело».
Алексей выставил вперёд ППШ, потихоньку поднялся по лестнице и заглянул на сеновал. Там было пусто. На сеновале Алексей обнаружил два новеньких немецких автомата и несколько факелов.
Прочесав весь хутор, Алексей и Сбитнев позвали в хутор бойцов прикрытия. Больше немцев в хуторе не было. Немцы покинули хутор, угнав всех жителей и оставив двух факельщиков, чтобы ничего, кроме выжженной земли, не оставлять после себя русским. Но факельщики не успели поджечь хутор. Они увидели Сбитнева и Алексея, подходивших к хате. Не зная, сколько красноармейцев вошло в хутор, немцы из осторожности решили не стрелять, а расправиться с двумя бойцами тихо, используя фактор внезапности. Они спрятались на сеновале и спрыгнули сверху на головы двух советских солдат, чтобы без шума задушить. Подвела излишняя уверенность. Они не рассчитали своих сил. Русские оказались крепче. Немецким факельщикам пришлось проститься с жизнью. За сохранённый хутор и факельщиков Сбитневу и Алексею объявили благодарность. Так старший сержант Сбитнев спас жизнь своему воронежскому земляку и сократил гитлеровскую армию ещё на две единицы.