С минуту борюсь с собой, но сдаюсь. Люблю. Не могу без него. - Соври мне, - выдавливаю из себя шепотом и закрываю глаза. Пусть. Я знаю, что потом будет только хуже, но пусть. Украду у жизни ещё немного воспоминаний. Мне очень страшно. Я наверное даже дрожу. Минуту ничего не происходит, а потом меня бережно обнимают. - Ты даешь мне второй шанс? - звучит недоверчивый голос у виска. Улыбаюсь сквозь слезы и трусь щекой об колючий подбородок, вдыхая аромат любимых духов, смешанный с легким флером сигарет. - Нет, Дим-Дим. Я разрешаю себе обмануться. Конечно же я впустила его. В свое сердце. В свою жизнь. Вычеркнуть его на расстоянии было намного легче, и не так больно, чем вот так, в глаза, сказать "Уходи". Особенно когда он целует так нежно, как будто ты одна на весь мир. Когда его пальцы дрожат, прикасаясь к твоей коже. Когда он сдерживается из последних сил, чтобы подарить, а после продлить твое наслаждение. Когда ему хочется видеть огонь в твоих глазах. Когда любит тебя как-будто в последний раз.
Смеясь, щелкает тебя по носу и, обнимая, как маленькие дети любимую игрушку, говорит: - Мелочь, ну сколько раз повторять! Мы не трахаемся - мы занимаемся любовью. Я не кролик, чтобы по быстрому отстреляться и баиньки. Мне нравится слушать твои стоны. И крики тоже нравится. А особенно твоя моська, довольная жизнью. Как сказать ему "Уходи", даже если это будет по всем правилам правильно, хоть и очень больно. Как сказать ему "Уходи", если он учится любить тебя одну? Если тебе кажется, что его глаза не лгут, когда смотрят на тебя с обожанием, когда видят тебя одну. И я сдаюсь. Я учусь ему верить. “Верить ему” - это даже звучит смешно. Ведь в памяти то и дело всплывают его "отношения" с остальными девушками, которые были, честно признаться, даже лучше меня, краше, образованней, а он даже неделю не мог хранить им верность, находя очередную "юбку", и без зазрения совести отправлял смс: "Прости, Киса. Я больше не приду". Но со мной ведь все будет по другому, правда?
А еще несколько месяцев спустя, я понимаю, что любить его на расстоянии было намного легче, чем вот так, когда он рядом. Но я учусь. Я упорно стараюсь.
И все равно! Как по рефлексу каждый раз вздрагиваю от звонка.
А вдруг это бдительные, всевидящие подруги с плохой новостью, что видели "моего Отелло", целующего новую Дездемону. Почему Дездемону? Да потому что мне захочется ее задушить!
А время идет.
Вроде бы стоит на месте, даже застывает, особенно когда с ним, в его объятьях, но потом вдруг задаюсь вопросом, а сколько мы уже вместе? Третий месяц. Даже больше. Но я все равно вздрагиваю. Мне страшно читать сообщения. А вдруг там... Я отчаянно боюсь его потерять. Так отчаянно, что это уже переросло в паранойю. Пройдет ли это когда-нибудь, не знаю. Но одного боюсь еще больше. Как бы не задушить его своей любовью.
Он
Я знаю, что она делала тест на беременность. И я знаю, что она была у врача. Но сколько бы денег я не совал мегере в белом халате, та не признается почему моя малышка к ней обращалась. Это было два. Два гребанных месяца назад. И за это время мелкая абсолютно ничего не сказала, ничем не выдала себя. Потому я решился на отчаянный шаг. Вот как бы вы отреагировали, если бы случайно нашли в мусорном ведре упаковку от теста на беременность? Я ждал новости. Радостной, ну или не очень. Два гребанных месяца ждал, когда мне сообщат, что я скоро стану отцом. Или не стану. Я даже свыкся с этой мыслью. Я привык к тому, что возможно в скором будущем у нас появится ребенок. Не то чтобы я очень сильно хотел детей или был сильно против, но. По истечении двух долбанных месяцев, я уже не знаю, какой ответ меня устроит. Будет ли отрицательный ответ для меня радостным, если я уже так долго жду, когда она наконец начнет поправляться, мучаться по утрам от тошноты, быстрее уставать, и дежурить по ночам у холодильника. Я, мать его, жду этой новости, жду любого расклада, лишь бы только она не томила меня своим молчанием. Да. Я рылся в ее вещах, в ее телефоне. Страницы соцсетей тоже прошустрил в поисках хоть намека на ответ.