А потом я нашел ее дневник и понял, что это была ложная тревога. Принесло ли мне это облегчение я так и не понял.
Положить на место и больше не открывать было выше моих сил, потому я продолжил чтение. Знаю, это было неправильно, подло, но остановиться не смог. Мне надо было знать, что она думает обо мне, о нас. Смешно, но несколько слов, написанные быстрым, размашистым почерком, ранили больнее, чем все травмы и раны за всю прожитую жизнь. У нас есть все. Нам хорошо вместе. Мы не ругаемся в быту, как-то понимая друг друга с полуслова. По вечерам в выходные мы вместе готовим. Ну как готовим: я уродую ножом овощи, а она пытается слепить из них что-то красивое и вкусное. Наверное мы - идеальная пара. Может сказывается долгая дружба? Или это Судьба? Хотя в судьбу я не верю, я верю в себя. Она великолепна в постели. Отзывчивая, страстная, вспыхивающая, как спичка, от одного моего прикосновения. Мне повезло с ней. Мне с ней хорошо. А ей хорошо со мной. Это видно по тому, как она сжимает простыни и стонет в такт моим движениям, по умиротворенной улыбке на ее лице, по расслабленной позе, по счастливо блестящим глазам, смотрящим на меня с любовью. Она идеальна для меня.
Но она мне не верит. Нет доверия. Все время ждет подвоха. Ждет от меня подлости. Это обидно и больно. Но я заслужил.
"Предавший однажды, предаст и во второй раз." Правда жизни, мать его. Потому я решился на отчаянный шаг. Сегодня все по особенному прекрасно. Она прекрасна в своих смешных мохнатых тапочках-собачках, с обвисшими ушами и оторванным носом на левой "морде". Ей до безобразия идет эта дурацкая белая болтающаяся пижама с детскими бантиками полинявшего розового цвета, скрывающая ее красивую фигуру. И этот небрежный чудо-пучок на голове с выпавшими несколькими прядями, открывающий шикарный вид на гордую шею в расстегнутом на несколько пуговиц вороте. Она ставит на прикроватный столик мобильник, и полностью оголенное плечо наглядно демонстрирует отсутствие бюстгальтера на ее теле. Весь ее облик будоражит кровь, волнами вызывая желание. Я хочу ее. Хочу как в первый раз. Как-будто не было этих совместных ночей. Как-будто мы вдвоем не испробовали все, на что горазда моя фантазия. Хочу ее отчаянно и до боли, но сдерживаюсь, потому что стоит мне только начать с чего-нибудь безобидного, например с поцелуя, и я уже не смогу остановиться, буду любить ее много и долго, пока сон не сморит обоих. А мне надо сделать это именно сегодня. Она ведь помнит. По глазам вижу, что помнит прекрасно, но молчит - видимо решила, что забыл я. Нет. Сегодня я не сотворил для нее праздник, боясь еще больше напугать тем, что собираюсь сделать дальше. Потому все как обычно.
Обычное утро. Обычный я. Обычная она. И разговор между нами обычный. Все как всегда. Разве что непонятно откуда появившаяся вещица - яркая коробочка с бантиком, которую она спрятала под подушку при моем появлении в спальне.
- Кто-то приходил пока я был в душе? - спрашиваю, вытирая полотенцем влажные волосы.
- Посыльный. Это по работе.
- Угу. - киваю, так как не люблю задавать лишние вопросы, знаю, что потом сама расскажет, если захочет.
Но меня мучает любопытство. Что это за коробочка? Что там внутри? Подарок? Для меня? Не похож. Подарки для меня она любит упаковывать в бумагу "мужественных" тонов. Тогда, что это? Мысленно вздыхаю - придется ждать пока сама не скажет. Она кажется такой беззащитной и маленькой, сидя на постели, что я все-таки не выдерживаю, и набрасываюсь на нее с жадным поцелуем, который грозится перерасти во что-то большее, но я не разрешаю, прикладывая титанические усилия, и отстраняясь. Мы оба тяжело дышим, бешеными глазами вглядываясь друг в друга, и я понимаю, что если не сейчас, то наверное уже никогда. - Я наверное люблю тебя. Она вскидывает голову и смотрит так пристально, что мне получается представить ее лет так через тридцать. Здесь. Все еще со мной. Сидящей вот так же напротив меня. Буду ли я ее хотеть также, как хочу сейчас? - Наверное?
В ее голосе все та же нежность, но уже приправленная нотками грусти и еще чего-то, что заставляет и меня перестать улыбаться. - Наверное. - искренне признаюсь я.
Не могу соврать. Не могу сделать это так, как она того заслуживает. Потому в который раз осознаю, насколько я ее не достоин, но и не готов отпустить, если она сейчас психанет и начнет собирать вещи. - Ты ведь обещал, - шепчет, заглядывая в глаза. - Обещал врать красиво.