– Так ведь не пройти, – взвыл один из племянников.
– Пройти, – сказал Глеб и достал из рюкзака топор, подкинул в руке, словно приноравливаясь к рукоятке. Потом потянулся к бурелому и начал рубить.
– Знаете поговорку, чем дальше в лес, тем больше дров? – сказал Глеб братьям и, криво усмехнувшись, показал топором на сухие деревца, преградившие дорогу. – Это именно наш случай!
«Что-то я замешкался, – подумал Лесной хозяин, наблюдая, как отлетают в сторону щепки. – Тропинку вовремя в сторону не увел».
Люди вышли на поляну, полностью покрытую розово-лиловыми цветами иван-чая. Дальше, мимо поваленного сухого дерева, уходила в лес узкая словно нитка тропа.
– Тут я уже дорогу узнал, – сказал художник и пошел вперед уверенным шагом. Следом потянулись племянники. Глеб постоял минуту на краю поляны, посмотрел рассеянным взглядом на цветы, прислушался к пению птиц. Широко по-мальчишечьи улыбнулся. И сказал, растягивая каждый слог:
– Ле-по-та!
Вас ожидает Сатурна Мэйт
Розовые жабы с интеллектом, безвкусные голограммы и инсталляции, великая любовь и одна кьоце. И все в один день. Как бы Джеррико Харсу, капитану «Галатеи», не сойти с ума от этой вереницы событий, кажущихся случайными только на первый взгляд.
– А ты когда-нибудь... – Каролина замялась.
– Что? – нетерпеливо поинтересовалась Мэвис. – Выражай свои мысли быстрее!
– Ну, ты и Джеррикко когда-нибудь...
– Ах, это, – Мэвис разочарованно всплеснула руками. – Я-то думала, ты хочешь спросить что-то дельное.
– Мэвис, ну скажи!
– Конечно нет, дорогая! – фыркнула та. – Об этом не может быть и речи.
– Почему? Он видный мужчина. Крас-и-и-вый!
Мэвис снова фыркнула.
– Давай сменим тему. Капитан может войти в любой момент и услышать, как мы его обсуждаем. Это в высшей степени неприлично.
– Мэвис... Ну если ты... Если можно...
– Боже, Каролина! Пока ты родишь только одну мысль, другие за это время выносят и произведут на свет ребенка. Я не собираюсь ждать вечно, и у меня просто не хватает терпения слушать тебя,– раздраженно заметила Мэвис.
Каролина набралась смелости и продолжила:
– Если у тебя не задалось с Джерром, может, я попытаю счастья?
– Нет, Каролина, – усмехнулась Мэвис. – Я запрещаю и близко подходить к капитану Харсу.
– Но почему?
– Во-первых, – строго возразила хозяйка «Галатеи», получая явное удовольствие от нотации, – он тебе никакой ни Джерр, а Джеррико Харс, мой капитан. И я требую к нему уважения. Во-вторых, я против романов на корабле, дорогуша. И, в-третьих, он не нашей породы...
– Он же выглядит как мы, – не сдавалась Каролина.
– Это мы выглядим как он, милая. Общепланетарный стандарт Хомо сапиенс. Все разумные существа обязаны его соблюдать. Первый закон директории Земли. Сама знаешь, что бывает с нарушителями. Джеррико и так человек. А мы с тобою – кольеры с Мари-Кюри. Связь с другим видом просто невозможна. Разная физиология, совершенно разная.
– Ты уверена? – кисло улыбнувшись, пробормотала Каролина.
– Конечно! Если бы ты хоть иногда заглядывала в научный альманах, у нас бы не возникла эта странная беседа.
Каролина заерзала в кресле.
– Наука не моя стихия. А вот искусство! Давай, когда прибудем на Ромнесс, сходим на выставку. Мы давно собирались!
– Да?! Если останется время после закупки провизии и инвентаря. Сначала рынок, потом вернисаж, – отрезала Мэвис и, резко поднявшись, удалилась из гостиной.
Каролина удивленно посмотрела ей вслед и, оставшись одна, задумалась. Кажется, настала пора приводить план в действие.
В капитанской рубке – огромном отсеке на носу космического корабля – стояла тишина. Мерно тикали старинные приборы, составляющие интеллектуальную начинку «Галатеи», дряхлого звездолета, доставшегося Мэвис Стюарт в наследство от деда.
Капитан сидел за приборной доской, напряженно всматриваясь в экран монитора.
– Какие новости? – осведомилась Мэвис, только чтобы начать разговор. Судя по угрюмому взгляду, брошенному в сторону хозяйки, Харс был явно не в духе. Наверное, услышал глупости Каролины.