Следующей оказалась инсталляция с заманчивым названием «Отдых на Лире». Камни, межгалактический мусор раскиданы по мутной зеркальной поверхности. Джеррико точно знал, что белоснежные пляжи Лиры всегда девственно чисты. И сознательность тут совершенно не причем. Гигантские штрафы лучше любой инсталляции защитят природу от вандалов. Несколько лет назад Харс провел на одном из таких пляжей пару часов и навсегда запомнил белые полупрозрачные камни, обкатанные ленивыми волнами, и сиреневую гладь океана.
Джеррико завернул за угол, желая поскорее оказаться около выхода. Разболелась голова, и боль в висках отдавала бойкими молоточками.
«С меня хватит», – подумал он и пошел быстрее, не обращая внимания на другие экспозиции. Но голограмма невдалеке от выхода заставила вздрогнуть. Его дом на Земле. Особняк бабки на горе и сад, спускающийся по склону. Заросли опунций, съедобных кактусов, вдоль дороги. Собаки, провожающие прохожих надрывным лаем. И даже лавка, а на ней щипцы для сбора колючих плодов. Все как наяву. Харс сделал шаг и вступил внутрь. И запах тот же, который ни с чем не перепутаешь. Апельсины и оливковое масло. Запах свежего, только что выпеченного хлеба. И кофе с корицей.
Джеррико задохнулся. Еще минута, и он потеряет сознание. Сон ли это или портал в ту реальность, о которой он уже и думать боялся? Он сделал еще один шаг и увидел ее. Просто невозможно, как будто кто-то подглядел его сны и мечты. Около изгороди спиной к нему стояла девушка. Такая близкая и родная. Каждый изгиб тела был знаком Джеррико, каждый накрученный локон и тонкие запястья в браслетах.
– Алва, – тихо позвал Харс, все еще не осознавая реальность происходящего. – Алва?
Девушка быстро обернулась и, увидев его, замерла. Живая, из плоти и крови, настоящая. Его Алва.
– Рико, – одними губами прошептала она. – Наконец-то!
Он в два шага оказался рядом.
– Что ты здесь делаешь? Как ты тут оказалась?
– Не смогла жить без тебя, – просто ответила Алва, разглядывая любимого. Изменился. Чуть осунулся, похудел, щеки ввалились. Взгляд стал колючим. А сам одет в старую куртку с масляными пятнами и заношенные штаны. И это ее Джеррико, первый красавчик в округе?
– Но как...– Джеррико Харс не находил слов. – Мы оказались на Ромнессе случайно. И на вернисаж забрели от нечего делать.
Капитан «Галатеи» осекся, справедливо подозревая, что ничего случайного в этой встрече нет.
Мэвис! Где эта старая сводня?
И хотя самым горьким сожалением последних лет оказалась именно вынужденная разлука с любимой, Харс понимал, к чему может привести любая оплошность. За свою шкуру он особо не волновался. А вот за Алву беспокоился сильно. Сколько раз Джеррико порывался связаться с ней, и сам себя останавливал. Слишком рискованно! Но если старая жаба причастна к этой «случайности», то не сносить ей головы. Подвергнуть девчонку опасности ради своих романтических бредней!
Невеста заглядывала ему в глаза, словно искала оценки своих поступков. Рад? Ждал ли? На что она надеялась, тайно пробравшись сюда, на забытую Богом станцию на задворках галактики?
Джеррико крепко обнял ее.
– Алва... Мне даже в голову не приходило, – выдохнул он. – Я больше никогда не отпущу тебя. Слышишь?
– Не отпускай! Мне пришлось потратить три года, чтобы встретиться с тобой! – Она улыбалась, но из глаз катились слезы.
Харс решительно и осторожно вытер ладонью мокрые дорожки и поцеловал любимую женщину, заплаканную и взъерошенную. Сколько раз за эти годы он мысленно возвращался домой, подхватывал на руки Алву, впивался в ее рот жадным поцелуем? Не перечесть. Каждую долгую ночь он чувствовал ее присутствие рядом и сходил с ума, просыпаясь на рассвете в одиночестве. Потом он возненавидел сны, предпочитая самую позднюю вахту.