– С ума сошла? На улице темень, электрички уже не ходят.
– Сейчас же.
Гена, поняв, что она не шутит, начал собираться. Выскочил на улицу, хлопнув дверью.
Устинья посмотрела вслед и подумала:
«Ушел, не жалко. Подумаешь, постеснялся ее! Так на интернет-складе интересно, сколько людей за день приходит. И дорога на работу через лес. Воздух свежий, птицы поют. Красота! А что в банке делать? Никакой радости работа там не приносит. Ходят все как манекены. Даже вспоминать не хочется».
Подлетел Вустер, сел на плечо, начал перебирать выбившиеся из косы волосы.
«Мамочки дорогие, а что же я с вороньем делать буду?» – мысленно всплеснула руками Устинья.
Утром она позвонила Гене. Трубку долго никто не брал, затем раздался недовольный голос бывшего возлюбленного.
– Что нужно, Пряхина? – поинтересовался он грубо.
– Забери своих ворон! – прокричала Устинья в трубку.
– Теперь, милая, это твои вороны! – гадким голосом сказал Гена, наслаждаясь местью и кинул трубку.
Тем же вечером Устинья зашла на «Авито» и дала объявление. «Белый ворон – птица, приносящая счастье. Отдаю только в хорошие руки. Внимание, всего девять птиц. Торопитесь!»
К воскресенью в доме остался только один Вустер. Они ели гречневую кашу из одной тарелки, когда в калитку позвонили. Устинья открыла и увидела незнакомого парня.
– Я по поводу белых воронов.
– Так уже раздала всех. Еще вчера... – улыбнулась Устинья.
– Я Петр Дмитриевич Курочкин, орнитолог, преподаю в университете, работаю в зоопарке. Вот мое удостоверение, – парень полез в карман и достал синюю книжицу. – Мне бы только посмотреть на них. В природе таких давно уже нет.
– Вымерли?
– Эволюционировали. Окрас постепенно менялся на более темный, – серьезно объяснил Петр Дмитриевич и добавил печально. – А я опоздал.
Устинья с жалостью посмотрела на него. Хороший парень, видный, а так из-за птиц убивается.
– Если хотите, можете на моего Вустера посмотреть, – предложила она.
– Вы поклонница Вудхауса? – расплылся в улыбке новый знакомый.
– Нет, просто имя птенцу подошло, – ответила, улыбаясь, Устинья.
Петр Дмитриевич, или попросту Петя, внимательно осмотрел Вустера, вызвав у пернатого живой интерес.
– Ничего не понимаю. Такой же, как и обычный ворон. А откуда у вас эти птицы?
Устинья решила никому не рассказывать о Гене и его опытах, поэтому просто сказала:
– Знакомый оставил. Ему держать их было негде, а потом бросил за ненадобностью. Я как узнала, так и раздала в хорошие руки. Правда! Я на каждого, кто по объявлению приехал, смотрела внимательно. Двум подросткам отказала.
– Я вам верю, – снова разулыбался Петя. – Вы такая девушка необыкновенная. И имя у вас замечательное.
– Меня в честь бабушки назвали, – тихо сказала Устинья. – А имя устаревшее, и сама не от мира сего.
– Глупости! Не слушайте никого. И имя самое что ни на есть русское, и вы – просто красавица! Если у вас будет желание...– Петр Дмитриевич замялся. – Можно мне вас на свидание пригласить?
– Можно, – согласилась Устинья. – А куда же мы пойдем?
– В театр пойдем или в концерт. В нашем музыкальном театре сейчас премьера «Кармен». Хотите?
– С удовольствием, – сказала Устинья, а про себя подумала, что никуда ни разу она не ходила с Геной.
По подоконнику бегал Вустер и тараторил:
– Кармен! Кармен! С удовольствием!
В театре во время представления, Петр Дмитриевич взял Устинью за руку. Нежно переплел ее пальцы со своими. Устинья почувствовала, как по телу разливается тепло. Казалось, что она знает этого человека всю жизнь.
Через два года.
– Ты что-нибудь слышал о Бражникове? – тоскливо спросил захмелевший Бойко пьяного Королева.
– То же, что и ты, – пожал плечами Вован, – вчера в новостях передавали. Его группа в Окинаве бьется над созданием биоробота для сексуальных утех.
– Да, когда белые вороны стали вылупляться, я думал он повесится, так переживал, – Бойко горько усмехнулся.
– Кто знает, может, останься он здесь, лабораторию б не закрыли.
А на другом конце города, случайно открыв электронную почту, Устинья увидела письмо с давно забытого адреса.
«Как ты там? – писал Бражников. – Все одна кукуешь? Суй свои булки в самолет и лети ко мне в Окинаву. Все доки для визы в скрепке. Давай, Тина. Жду»
«Гена, – быстро напечатала Устинья, – о твоих разработках я рассказала мужу. Он – орнитолог и считает, что тебе удалось вывести самых первых воронов, которые обитали в мезозойскую эру и эволюционировали в кайнозое. Ты, как ученый, сделал настоящее открытие! Но принял свою удачу за провал эксперимента. Даже не задумавшись, перечеркнул результаты работы, не стал отстаивать свои достижения, потому что они выходили за привычные рамки и не совпадали с мнением твоих коллег. Кстати, недавно в университете случился страшный скандал. Два инженера-генетика вместо того, чтобы клонировать животных, просто приносили их с улицы. Когда это выяснилось, твою лабораторию закрыли».