Женька выплеснула на него все свое возмущение, как только Лиля завернула за угол:
– Вот ты обманщик, Вано!! Ты же их знаешь! – громко крикнула она и накинулась на него с кулаками. – А я, дура, попалась!
– Знаю, – усмехнулся Иван, поймав Женькин кулачок, – но Шерлок Холмс тоже знал людей, идущих по Бейкер-стрит. Например, своего брата Майкрофта. Так что я выиграл! – Он засмеялся.
– А кто эти люди? – не унималась подружка. – Только не ври.
– Никто, – буркнул Иван, не желая вдаваться в подробности.
– Так не бывает! Мужик этот зло смотрел на тебя, а женщина – словно призрак увидела.
– Это моя бывшая, – передернул плечами Иван. – И дочка моя.
– А почему ты к ним не подошел, не поздоровался? – удивленно спросила Женька, наивно полагая, что именно так и должны поступать нормальные люди. А потом, подумав, добавила.– А девушка тебя даже не знает.
– Нет, – лениво протянул Иван. – А зачем?
– Ты не женился на матери своего ребенка, я правильно поняла?
– Правильно, – скривился Иван.
– Да что может быть важнее любви и ребенка? – изумилась Женька.
– Хватит об этом, – оборвал Иван. – Странная ты все-таки, как не от мира сего. В любовь веришь. – Он усмехнулся недобро.
– Ты так это сказал, будто я верю в зеленых человечков. А на самом деле это у тебя с головой что-то.
– Жень, не заводись, а? – примирительно попросил Иван, но увидев насупленное лицо подруги, добавил резко. – Тебя мое прошлое не касается.
– Не касается, – кивнула она.
– Значит, к этому разговору больше возвращаться не будем, – предупредил Иван.
– Нет, – тихо произнесла Женька. – Я ухожу.
– Куда? – не понял Иван. – Скоро посадка.
– Я передумала лететь с тобой, – твердо сказала девушка и, взяв рюкзачок с вышивкой, гордо отправилась к выходу. Иван не стал удерживать ее.
«Уходишь, счастливо! Приходишь, привет!» – цинично подумал он. Жизнь продолжается, и баб на его век хватит.
Когда самолет набрал высоту, Виктор Пахомов поцеловал жену в макушку и пробормотал:
– Хорошо, что ты мне досталась...
– Что значит – досталась? Я что, почетный переходящий вымпел? – Лиля пнула его в бок локтем. Она закрыла глаза, пытаясь отогнать горестные воспоминания.
Предавший один раз, предаст снова и превратит жизнь в пепелище. Теперь, через столько лет, она понимала, что эмоциональная холодность сродни уродству, только не заметна на первый взгляд. И ей несказанно повезло тогда. Мысли перескочили на спутницу Ивана, почти ровесницу дочери. «Беги, девочка! Беги, пока не поздно!» – мысленно попросила она, даже не надеясь, что ее услышат.
Люсиль
Она придирчиво осмотрела себя в зеркале и поправила каштановые локоны. Идеально! Впрочем, как и всегда. Шляпка в тон юбке, лиф атласного платья отделан золотым шитьем. И пышная юбка с воланами и рюшами. Люсиль считала себя самой красивой девушкой местного общества. И кавалер у нее был самый лучший. Влюбленный в нее без памяти.
Брюс – шотландский красавец. В огромной меховой шапке и в килте цветов Королевского Стюарта. В руках у Брюса всегда волынка, на плече плед, накинутый поверх мундира из черного бархата. И серебряные эполеты. За один только бравый вид можно влюбиться. Девушки любят военных, и Люсиль не исключение. Он красив, но она красивее. А еще происхождение. Самое главное для девушки. Происхождение и репутация. Люсиль знатного рода, с безупречной репутацией. А Брюс? Он – шотландец, и этим все сказано. Зато высок и красив. Ее мужчина в килте. Люсиль – итальянка, а Брюс родом из Эдинбурга.
Там на Королевской миле его и присмотрела хозяйка. Привезла в ручной клади и поставила храброго шотландского воина рядом с ней, самой красивой куклой в коллекции. Люсиль знала, что она самая лучшая. И гордилась этим. А еще сертификатом с вензелями, который должен храниться где-то в доме.
Конечно, должен! Люсиль даже не сомневалась в этом. Это же важный документ, подтверждающий ее происхождение. Ручная работа итальянского мастера. Это вам не пупсик из «Детского мира». Давным-давно у нее замирало сердце только от мысли, что она покинет магазин и будет стоять в доме, где живет маленькая девочка. Сколько кукол навеки остаются на пыльных полках так никому и не нужные? Кто-то старался: создавал их, шил платья, лепил лица из фарфора, делал набивные ручки и ножки. Ботиночки тоже! А сама кукла, так старательно изготовленная, вдруг оказывалась совершенно бесполезной вещью. Но только не Люсиль!
– Смотри, детка, у этой куклы волосы, как у тебя! Поэтому, мы с дедушкой ее купили тебе на день рождения. – сказала пожилая женщина, обращаясь к маленькой девочке, открывавшей коробку, в которую была упакована Люсиль.