Выбрать главу

Дина резко села на кровати. Вытерла слезы, катившиеся по щекам. Сон. Всего лишь сон. Забытый привет из детства. Обычно такие сновидения считались добрыми и радостными. И настроение на весь день оставалось отличное. Но только не сейчас. Не сейчас. Она встала и на негнущихся ногах вышла на кухню. Не разбудить бы домашних. Достала пузырек с корвалолом, потом передумала и потянулась за бутылкой коньяка. Взять рюмку она не успела.

- С ума сошла?- пророкотал муж, подтянувшийся следом.- Ты же весь день капли пила!

- А это тоже капли, только дагестанские, - Дина посмотрела на бутылку. – Нет, ошиблась, армянские... - Но бутылку отставила прочь. - Как сказала Болдина, я даже представить не могла, что будет так тяжело, - проговорила она. Голос ей самой показался усталым и надтреснутым. - Постарайся поспать, - тихо сказала она мужу.

- У тебя что-то с ним было? – настороженно рыкнул супруг.

- Ты бы знал, - равнодушно отмахнулась Дина. И задумавшись, добавила. – Очень тяжелый день.

- Тебя никто не заставлял ехать на похороны, - заявил супруг.

- Не заставлял, - она передернула плечами. – Но это мой долг.

Муж понимающе кивнул и ушел в спальню.

Дина прошла в гостиную и, усевшись с ногами на диван, потянулась к бархатным альбомам, лежащим на журнальном столике.

Детские фотографии, разложенные бабушкой по порядку. Синий бархат – ясли и сад, зеленый - школа. Толстые, потрепанные, словно вобравшие в себя всю жизнь Дины Травиной.

Она открыла наугад. Посмотрела на три детских фигурки в песочнице. Алла Болдина, Антон и она. Маленькие и смешные. Алка с хвостиками, она сама с косичкой, и Антошка, подстриженный почти налысо, только маленькая челочка по верхнему краю лба. И глаза, три пары любопытных глаз смотрят в объектив. А вокруг налеплены паски, и у каждого из них совки в руках и ведерки, и полные сандалии песка. Дина всмотрелась в снимок. Остановившееся мгновение. А через несколько минут после ухода Алкиного отца с фотоаппаратом, прибежит из соседнего двора Вовка Терентьев и все разломает. От обиды девчонки заревут, а Антон размахнется что есть силы и ударит обидчика тяжелым совочком. Удар придется по лбу и останется шрам.

Следующий разворот, посвященный Бурану, Дина рассматривала долго. Вот она совсем маленькая верхом на здоровой собаке. А здесь, пса запрягли в санки, и он везет Дину и Алку по заснеженной дорожке, а Антон бежит рядом и кидает снежки им вслед.

Дина перевернула страницы и уставилась на другую фотографию. Праздник в детском саду. Девочки с кокошниками и в сарафанчиках, русские красавицы, мальчишки в косоворотках и шортиках. Что за праздник отмечался, не важно. Но вот они с Антошкой стоят в паре. Первые, самые высокие дети. Алка - маленького роста, где-то в самом конце застряла, ее и не видно совсем. Заиграла музыка, и они, взявшись за руки, поскакали по кругу. Чешки заскользили по натертому паркету, замелькали белые гольфы. И головы, как по команде, наклонились в разные стороны. Дина ногтем погладила Антошкину башку.

- Как же тебя так угораздило, а? – тихо заскулила она.

Полистала синий альбом и потянулась к зеленому. На самой первой странице снимок для стенгазеты: учительница Лидия Петровна задала сочинение о дружбе. И на доске мелом выведено «Дружба - навсегда!». И лицо самой Дины крупным планом. О чем она мечтала тогда? А то сочинение Антон у нее списал. И они оба получили по паре. Лидия не стала разбираться, кто автор, а кто «пассажир».

- У нас одна дружба. Мы ее и описали! Вот поэтому сочинения одинаковые, - возмущался тогда Антон под хохот класса.

Дина перелистывала альбом, вглядываясь в знакомые лица. Десять школьных лет уместились в бархатном переплете. Первый и последний звонки, выпускной, просто фотографии класса. И их троица, взрослевшая от страницы к странице. Менялись наряды и прически. Вместо кос и воротников стоечек с нашитой полоской кружев появлялись локоны и круглые кружевные воротнички с оборочками . И Антошка в синем костюме казался более серьезным и солидным. Он уже носил очки, щурил глаза и казался умным-заумным. Октябрятские звездочки сменялись пионерскими галстуками, а вслед галстукам пришли комсомольские значки.