«Эх, эх, - подумала Дина. - Октябрята веселые ребята. Играют и поют, весело живут. А пионер - всем ребятам пример», - Так некстати вспомнила она.
Дина отложила альбомы и, подтянув колени к подбородку, тихо закачалась из стороны в сторону. Невидящим взглядом вдруг остановилась на книгах. «Три мушкетера», «Королева Марго» из старой бабушкиной библиотеки. Антошка и Алка приходили, как к себе домой и выбирали, что почитать. Дине всегда казалось диким бескультурьем ужасные записочки, расставленные в книжном шкафу : «Не шарь по полкам жадным взглядом, здесь книги не даются на дом». Мерзко и отвратительно. Она увидела такое в первый раз у одноклассницы Иры, и как-то дружить с этой девочкой расхотелось. А Антон, как только прочитал эти складные стишата, так сразу ушел из гостей. Ему до этого случая Ира вроде нравилась. Впрочем, у него оказалось редкое умение выбирать отъявленных стерв.
Что там Болдина выдала на последней встрече выпускников? «Я думала, Тош, на этот раз ты выберешь хорошую девчонку, а ты опять вляпался в...» Дальше Алка страшно и витиевато выругалась, а Антон расхохотался.
Но кто-то услышал, и молодой жене передали. И сразу же обе подруги детства попали в список нон-грата. Бог с ней, с женой. Антошку жалко.
Дина вспомнила, как утром подъехала к дому культуры, поднялась по мраморным ступенькам и попала в колонный зал.
«Давно я не лежал в колонном зале» - Антошка когда-то читал одностишия и смеялся в голос. А теперь сам лежит, в дубовом гробу, бледный, как смерть. Впрочем, это и есть смерть.
Дина вошла в пустой зал. Народ только-только начинал собираться. К стенам жались какие-то люди, а около гроба сидели родственники.
«Прости, Антошечка, если можешь, нас с Болдиной, дур окаянных!» - прошептала Дина вместо молитвы, положив два букета гвоздик. От себя и от Аллы. Затем она храбро подошла к гробу под удивленным взглядом вдовы, но целовать в лоб не решилась, а только положила руку поверх холодной Антошкиной. Потом ноги сами понесли к его родителям и к сыну от первого брака. Эх-эх-эх, горе горькое! Обнялись.
- Давай стул принесем, садись рядом, - предложила Надежда Сергеевна. Вдова посмотрела недовольно.
- Нет, нет, - замахала руками Дина. – Мне на работу нужно. Опаздывать не могу.
-Пойдем, я тебя провожу, тетьДин, - предложил Митя и, не дожидаясь согласия, побрел к выходу.
- Ты... это... скажи, - запинаясь, начал он на улице. - Отец своей смертью умер, или помогли? Не мог он просто так кони двинуть...
- Мить. - Пресекла Дина, и спокойно добавила. - Я смотрела результаты экспертизы. Там нет ничего необычного. Сердце остановилось. В заключении патологоанатома все написано. Если б что-то подозревали, сразу дело уголовное завели.
- Может, останешься?
- Поеду. Мне тут делать нечего. Сейчас начальники всех рангов набегут. Начнут слова говорить искусственные. Не люблю я этого.
- А ты останься и нормальные скажи. – Митя смотрел на нее печально большими Антошкиными глазами и раскачивался на пятках.
- Мои слова здесь не нужны. Да и о чем говорить? О том, как лепили пасочки? Или о том, как твой отец мне в чай соли насыпал? – Дина даже не пыталась сдержать слезы. – Только знаешь, Мить, - Дина положила руку на Митино предплечье и перевела дух, борясь со слезами, - именно это и есть самое ценное в жизни. Пасочки и чай с солью. Ни регалии и звания, хотя Антон всего добился в жизни сам. А то, что именно с этим человеком ты варил суп из песка и листьев или вместе собирал макулатуру. Дружба - это... навсегда...
- Да, вы не виделись годами! Особенно, когда отец женился на этой, - Митя кивнул в сторону зала. - Какая же тут дружба, теть Дин?
Дина внимательно посмотрела на здорового парня, двадцати пяти лет отроду, и решила ничего не объяснять, сам потом поймет.
- Просто мы знали, что есть друг у друга, понимаешь?
Она развернулась и направилась к машине. К дому культуры уже подъезжали дорогие авто. Уже мельтешили шоферы, взбегая по лестнице, с причудливыми венками. Степенно поднималось областное руководство. Заходили простые смертные со скромными букетиками.
Дина отвлеклась от воспоминаний и глянула на часы. Без четверти семь. Как она могла так прозевать время? Осталось только одеться и быстро скатиться к машине.
«А краситься опять придется в пробке», - уныло подумала она. Не пришлось. Из Дубая позвонила Алла и долго вспоминала Антона, как они воровали из таза пересыпанные сахаром дольки персиков, приготовленные для варенья. А потом выяснилось, что Антошкина бабушка все фрукты в тазу пересчитала и, обнаружив недостачу, сильно ругалась.